Но грести всех под одну гребенку не стоило. Истории были разные. К примеру, поручик Дашевский проиграл в карты подставному шулеру, много проиграл. Естественно, ему помогли, но указали, что каждые деньги требуют отработки. Таких «проигравшихся» офицеров, чином, в основном, до поручика, было, если правильно запомнил цифры из доклада Шешковского, четырнадцать.
Иной источник для набора заговорщиков состоял из обиженных на власть. Обиженокпри любом правлении хватает. Они могут быть злы на своего непосредственного начальника или командира, но винить будут именно что власть, допустившуюначальство деспота и самодура. Жесткое чувство неоцененности «талантов», притомхватало людей, что считали себя и «гениями», так же давало прибыток в виде готовых изменять существующий порядок вещей. Эти психологические отклонения приправляются нужными словами, алкоголем, деньгами в кармане, ну, и наличием общества таких же непринятых и непризнанных. Когда человек, искренне считавший себя одаренным, вдруг не принимаем в обществе и предан астрокизму еще и среди тех, кого он считал коллегами, в нем может родиться зверь.
Вспомнить пример главного «Зверя» двадцатого столетия — Адольфа Гитлера. Вот не прогнали бы его с рисуночками из венского университета, стал бы художником или архитектором, так и не случился бы фюрер. Утрированно, конечно, в той Германии да и в мире было достаточно тенденций, чтобы взрастить такого вот «Гитлера». Между тем, недооцененные присутствуют всегда, частью на этом и строилась наша игра.
Общества были популярны, там вино текло рекой, находились люди, которые чуть ли не восхваляли непризнанных гениев, читали бездарные стихи. Исподволь, но с увеличением горячительных напитков все громче говорили о правильности английского парламентаризма, о том, что было бы неплохо в России провести эксперимент по созданию общества всеобщего благоденствия. В среде этих борцов за всеобщее благо крайне мало было тех, кто владел хоть десятком крестьянских душ, и им было легко «расставаться с крепостничеством».
На каком-то этапе, месяца через три таких встреч, несмотря на конспирацию, два собрания были разгромлены, все-таки Тайная канцелярия, пусть и с опозданием, но раскрыла еще не заговорщиков, а так, трепачей. Многие были отпущены практически через пару дней, вернулись в уже не столь тайное общество меньше половины из освобожденных. Но именно эти люди и становились опорой для будущих свершений.
Ни слова обо мне, ни слова про свержение Елизаветы. Кто именно оплачивает целые дома, ведра хмельного, порой и девушек с доставкой, было неизвестно. Каждый раз разные люди подвозили серебро, каждый раз менялись поставщики еды и напитков.