— Жить хочешь, Степан Лапа? — буднично спросил незнакомец.

Медведя передернуло. Такое имя он носил еще тогда, когда был крепостным отроком. Но после того, как Степан ранил ножом приказчика и ограбил того на пару серебряных монет, но главное, лишил коня, это имя было забыто. Сейчас это имя вызывает отвращение и жуткие воспоминания.

Физически от природы развитый парень нашел себе дело на Волге, прибившись к разбойничьей ватаге. Время шло, парень возмужал сверх меры и захватил лидерство в банде, к тому времени изрядно потрепанной. Потом умные люди сказали, что на Москве можно хорошо поживиться, и Медведь повел своих людей в Первопрестольную, где быстро заработал славу удачливого, справедливого, вместе с тем, жестокого главаря.

— Кто же жить не хочет? И я не спешу с нечистым встречи свести, — ответил Медведь, вставая с сырой земли и выпячивая грудь.

— Охолони, тать! — усмехнулся незнакомец. — С делом я к тебе пришел. Коли сладим все, так и Марысю твою с Евдотьей не тронем.

Упоминание дочери и практически жены взбесило Медведя. Пусть и не венчаны они были, но любил Степан Авдотью, да и дочка Марыся единственная, перед кем страшный тать улыбался и был, словно и сам ребенок.

— Порву голыми руками! — прорычал разбойник, словно и действительно хозяин леса в него вселился.

— Да все будет хорошо, ты присядь, погутарим. Дело мое такое, что и ты в накладе не останешься, да бабы твои мирно и сытно жить станут. Поедешь в Миасс. Слышал, что там золото нашли? Нет? Ну так услышишь еще. Сядь, не мельтеши, — говорил вошедший.

Медведь, словно зверь, чувствовал эмоции человека, что стоял перед ним. Он понял, что человек слабый, но, по неправильному стечению обстоятельств, наделенный властью.

Незнакомец боялся огромного разбойника, вида не показывал, но колени у него подрагивали. Такое состояние жертвы Медведь знал, он любил, чтобы боялись. Но сейчас был иной случай — со спины незнакомца были три казака.

Принесли два стула, и непрошенный гость, если посчитать разбойника хозяином подвала, присел первым.

— Присаживайтесь, Медведь, разговор будет небыстрым, — незнакомец пригласил жестом садиться.

Медведь сел, стул под ним скрипнул, но не развалился. Гроза разбойников скрестил руки на груди, чуть облокотился на спинку стула, ровно столько, чтобы не сломать его.

— Можете звать меня Иваном Ивановичем, — стараясь не потерять дружелюбный тон, представился вымышленным именем Матвей Павлович Кислов — один из перспективных сотрудников службы безопасности наследника, который все еще работал в Военной коллегии.