— Мне нужно выйти. Позови слуг колокольчиком! Тебя оденут и препроводят в столовую, а мне нужно работать, прости, — сказал я, поцеловал Иоанну в кончик носа и пошел на выход.

— Ваше Высочество, все дома и притоны отработаны, более трех тысяч люда собралось, никакие казематы не вместят, — сбивчиво рапортовал посыльный от Шешковского.

— Я не понимаю, почему эти вопросы должны касаться меня? — начал распыляться я. — Степан Иванович что, не подготовился к подобному исходу операции?

— Господин Шешковский просил передать «мало толку», — сконфужено говорил помощник моего главного безопастника.

Мало толку… А где тот толк наберешь-то? И неужели почти уже готовые шесть сотен да эти не меньше тысячи человек не смогут навести шороху в Петербурге? Им только громко пошуметь да страху навести, реальные дела иными будут свершаться.

— Понял Вас, ступайте и накажите Степану Ивановичу, чтобы вербовал всех, он ведает сие слово, люди пригодятся, — сказал я и пошел обратно в спальню.

Иоанна сразу после завтрака попросила, чтобы ее отвезли обратно в дом, где они проживали с отцом. Было видно, что девушке тяжело, что она даже испытывает чувство обиды, пусть и играет роль приветливой и счастливой возлюбленной. Нелегко было и мне, но я себя убеждал, что расставание сейчас правильно. В преддверии больших событий, что вот-вот начнутся, безопаснее Иоанне вообще не показывать, что мы знакомы. Еще неизвестно, как все обернется. Мои противники показали, что недооценивать их не стоит.

* * *

Москва

26 мая 1751 год

Медведь уже больше двух дней находился в подвале одного из домов в Москве. Его схватили на выезде из города, причем огромного вида мужик ничего не успел сделать, как был скручен двумя казаками. Еще один казак и три солдата направили пистоли на двух подельников разбойника, с которыми Медведь и собирался направиться на Волгу, чтобы там начать новую жизнь [персонаж написан на основе реального человека].

В первый день пребывания в сыром подвале к Медведю вообще никто не приходил. Не кормили и не давали воды. Вместе с тем, он отчетливо слышал шаги и два раза даже расслышал чью-то речь. Тогда неизвестный ему голос что-то сказал о несогласии Медведя сотрудничать. Вору и разбойнику захотелось закричать, что он-то и не против пообщаться да обсудить условия, но с ним никто не общается. Медведю было чем отплатить за свою волю. Но наступившая пронзительная тишина дала понимание, что крик услышан не будет, рядом уже нет людей.

На второй день, когда жажда стала особенно давить, а живот призывно урчать, массивная дверь открылась и на пороге показался неизвестный человек.