Восьмой полк вопрос решил по-своему. В одно прекрасное утро жители родной деревни Ширги Енго проснулись от странных звуков на улице. Те, кто выглянул, увидели, как вся его банда ‑ человек тридцать, счёт вёлся с помощниками, телохранителями и бухгалтером ‑ аккуратно развешана на фонарях вдоль дороги. Ещё живых. За ноги.

К утру все, разумеется, сдохли и вид при этом имели такой, что ужаснулись даже патологоанатомы полицейской управы приграничной области Зальты. Фотографии с места события попали в закрытый отчёт, потом ‑ в методички по психологическому воздействию, потом ‑ на стенку в кабинете у начальника Сыска с надписью: «Так выглядит фраза „не доставайте егерей“».

Но знакомство с будущими сослуживцами случится позже. А пока его зверь выехал из города, выскочив на трассу, как чёрная пуля, которой забыли сообщить, что война пока не объявлена.

Городская суета осталась позади: перекрёстки, светофоры, вежливые, но нервные полицейские, цепляющиеся глазами за любой аппарат выше среднего класса. На выезде формальная табличка «Счастливого пути» выглядела особенно лицемерно.

Выскочив на трассу, он прибавил ходу, разгоняясь до скорости под двести километров в час, летя по левой полосе, где обычно катались королевские курьеры, а также все те, кто имел наглость ‑ и хорошую страховку.

По дороге ехали все, кому требовалось совершить короткую поездку из города в город, или те, кто вёз огромные грузовые фуры с надписью «Осторожно, хрупкое», под которой прятались то ли кирпичи, то ли оружие, то ли очередная партия алхимических реагентов «для научных целей».

Также было много просторных автомобилей путешествующих компаний с большим багажом и ещё большим количеством родственников. Иногда в таких машинах сидело до трёх поколений одной семьи, искренне верящих, что совместное путешествие укрепляет узы. На практике через три дня эти узы хотелось укреплять хорошей совместной дракой после чего разъехаться окончательно и бесповоротно.

И, конечно, такие же, как Ардор, сорвиголовы. Разной степени официальности и адекватности.

Но все придерживались правых полос, не занимая левую. Левая полоса считалась территорией богов, курьеров и тех, у кого очень плохое представление о собственной смертности. Сейчас к этой последней категории относился и Ардор. Но, в отличие от многих, он имел нечеловеческую реакцию, аномально острое зрение и отлично умел, маневрировать, когда впереди вдруг фура, водитель которой решил резко «пристроиться к обочине», начинала выписывать дикие кренделя.

Он слегка наклонился вперёд, ветер лохматил воротник куртки, спидометр показывал направо и немного вниз, и где-то внутри медленно, но уверенно вырастало то самое чувство: «Наконец-то я еду туда, где меня никто не дёргает, и если кто-то захочет прострелить мне голову ‑ это будет хотя бы честно, а не в оружейке училища по ошибке криворукого мудака».