Эльга впервые за вечер чуть улыбнулась.

— Романтику нам временно запретили через безопасность.

— Не всю, — сказал Ардор.

Он мог бы ответить шуткой, но не стал. За окнами шёл обычный марсанский вечер, где экипажи двигались по мокрой улице, люди спешили домой, где-то спорили торговцы, а в храме Всех Богов, скорее всего, уже закрывали двери после вечерней службы. Мир снаружи ещё не знал, что Совет Властителей начал блокаду Ларнаса. Не знал о Предвестнике, о Сордене, о В-3 и В-4, о письмах, фондах и дорогах, которые с завтрашнего дня станут частью большой войны без объявления войны. И это незнание требовалось удержать достаточно долго, чтобы у людей не сорвало головы страхом.

— Ларнас попытается сделать следующий шаг быстро, — сказал Ардор.

— Значит, завтра начнутся плохие новости, — ответила Альда.

— Скорее ночью, — сказала Лиара.

Эльга сложила письмо, которое так и не прочитала.

— Тогда сегодня надо хотя бы поужинать нормально.

Это оказалось самым разумным предложением вечера. Ардор кивнул, и Лиара позвонила вызывая слуг.

В Ларнасе следующую ночь не стали ждать.

После заседания внутреннего круга новый Аврел спустился в нижний комплекс вместе с Третьим и Четвёртой. Теперь их уже не пытались каждый раз прятать за стеной. Официально они оставались под надзором, без оружия и права выхода в верхний город. Фактически все в нижнем комплексе уже понимали, что Третий и Четвёртая стали частью пространства вокруг Предвестника. Не людьми Церкви, не гвардейцами, не пленниками. Его силой, которую пока держали в форме несколькими браслетами, барьерами и личным приказом Патриарха.

Орн ждал у главной плиты с тремя операторами и схемой южной линии. Он выглядел так, будто за последние сутки постарел на несколько лет, но руки оставались точными. Это в нём новый Аврел ценил. Люди, сохраняющие точность рядом со страхом, годились для работы.

— Совет начал подготовку к изоляции, — сказал Предвестник.

— Уже? — спросил один из операторов и сразу пожалел, что подал голос.

— Да, — ответил Аврел. — К утру часть маршрутов остановят, через сутки начнут задерживать грузы. Через трое суток они будут считать, что закрыли нам дыхание.

Орн развернул схему.

— Южная линия перестроена в пределах разрешения Патриарха. Без живого стабилизатора. Аварийное питание продожено. Обратный удар должен уйти в подземное озеро, если не превышать третью отметку.

— Недостаточно.

Орн резко посмотрел на него.

— Вы обещали не менять схему до полудня.

— Полдень прошёл.

Оператор у дальнего стола уткнулся в записи с такой старательностью, что почти стукнулся лбом о доску.