И никого из присутствующих не удивило, что Тихон был сух, словно и не искупался только что в водах источника родового дара. Было бы удивительно, если бы случилось всё наоборот. А вот что удивило всех — так это то, что Тихон ничуть не выглядел расстроенным или удивлённым. Не было ни разочарования на его открытом детском лице, ни смятения. В этом и был весь Тихон. Искренний, абсолютно спокойный, улыбчивый. И не по годам взрослый, всё понимающий и принимающий, как данность. Как будто заранее готовый ко всему, что приготовила ему судьба.

— Благодарю Род, а также великих князя и княгиню за дарованную мне жизнь и новый путь, — с искренней улыбкой ответил на речь великого князя разжалованный в боярские сыны бывший княжич. — Приложу все свои силы для процветания Рода.

И, отвесив земной поклон, направился в ближнюю дверь на правой стене, которую уже заботливо открыли слуги княжьего дворца.

* * *

— Охохонюшки, княжич, как же ж так, — встретив его в коридоре, начал причитать Степаныч.

Тихон лишь скривился. Вот же неугомонный дядька! Ну попрощались же уже! Зачем снова приставать? Ещё и слугу, который должен был проводить Тихона до зала для пира, прогнал.

О! Вот и поворот с парадного коридора в тот, которым пользуются слуги. Если Тихон правильно оценивает время, то пир детей боярских уже должен был начаться. Они не имеют привычки дожидаться окончания церемонии посвящения. И если Тихон пройдёт туда через главный вход — то привлечёт слишком много внимания. Что поставит план Тихона под угрозу.

— Хватит, дядька. Ты же не старуха-плакальщица. Да и я теперь не княжич. Даже не боярич. Просто благородный. Обычный боярский сын. Да и в конце концов, разве это было не ожидаемо? Сил у меня мало, ни одного признака предрасположенности к дару тоже не было. Какой резон держать меня в князьях? Да и не люблю я сражения. Понимаю, что иногда без них никак. Но… Не люблю.

Главное, случайно не промахнуться дверями. Потому что в соседнем зале будет проводиться пир бояр. И вот они точно будут дожидаться окончания церемонии посвящения, так как все, отвергнутые источником, однозначно станут боярами. Так что если Тихон не хочет оказаться на поле боя — ему нельзя попасть к боярам ни в коем случае. Зря он, что ли, все пять лет так усиленно скрывал свои реальные способности по развитию физического тела? Не-не, он не дурак, начинать новую жизнь с ущербным телом! Его жизнь должна быть спокойной и счастливой, а без крепкого здоровья этого не добиться.

— Ну да, ну да, — вздохнул тяжело Степаныч. — Эх, княжич, вот слушаю тебя иногда — и диву даюсь. Ну не был же ты в бою ни разу. Не нюхал, чем смерть пахнет. А говоришь так… Неужели всё это по книгам твоим узнать можно?