Ну, вот и всё. Неплохой такой кристаллик получился. Слоистый. Первый трофей в новом мире, первый объект в абсолютно пустом пространстве его духа. Кстати, да. Сменить облик, не стоит тратить ману на подобное. А для кристалла потребуется создать тумбочку и считыватель с проектором. Объекты такого рода ману на своё поддержание не расходуют, фактически, это лишь закладки к данным, сохранённым в памяти. Так что да…
— А! Тварь! Щенок! Ты не понимаешь, с кем ты связался! — отойдя от шока, задергался в цепях неудачник.
— Я? Мужик, это ты не понял, — с той же бесящей врага улыбкой сказал уже Тихон. — Я воплощения тёмных богов на ноль умножал. А каких-то мелких тайных организаций, мнящих себя тайными правителями всего мира, уже и не упомню, сколько было на моём счету.
Поставив большой д-кристалл в решётку считывателя, Тихон вновь обратился к пленнику:
— Пусть молятся своим духам, чтобы не помешали мне отдохнуть. Иначе с ними произойдёт то же, что и с тобой.
Влив толику силы в цепи, Тихон нагрел их до предела. А потом спокойно дождался, пока от духа-паразита, загубившего уйму народа, остался лишь пепел.
Глава 8. Окормление духовное
(прим. авт.: Окормление духовное: от “кормило” — руль корабля (однокоренные: корма, кормчий). Окормлять — направлять по верной дороге, избегая опасностей.)
— Вот, отец Онуфрий, туточки отрок, — тихонько сказал Иван, открывая дверь в комнату к Тихону.
Удерживая руку Тихона, Глеб обернулся назад. Да, всё это время, от отъезда Ивана до его возвращения со священником из церкви Творца всемогущего, Глеб продолжал медленно вливать в Тихона силу Рода. Это единственное, что пришло ему в голову. И, судя по тому, как изменялась скорость течения искр в теле Тихона — это было правильное решение. Да, сначала они начали гаснуть быстрее, но в какой-то момент это течение и исчезновение искр силы фактически прекратилось. А потом искры вообще начали движение от солнечного сплетения к рёбрам, левому бедру и голове. То есть туда, где скорее всего были ушибы.
— Благодарю, Иван Михайлович. Попроси Глафиру Львовну чайку нам заварить, с травками для душевного спокойствия. Она в курсе. И Василису Никитишну успокой, пока мы тут поговорим с Глебом Гориславовичем и Тихоном Глебовичем, — с мягкой доброй улыбкой сказал отец Онуфрий.
И тут же Глеб почувствовал, как дрогнули пальцы Тихона в его руке. Обернувшись на отрока, Глеб увидел, как приоткрываются веки Тихона.
— Слава Роду, — с облегчением выдохнул Глеб. — Как ты себя чувствуешь?
Услышав, как отец Онуфрий аккуратно прикрыл дверь, Глеб не стал переключать внимание на преподобного отца. Потому что сейчас в приоритете было именно самочувствие Тихона. И отец Онуфрий прекрасно бы понял чувства Глеба.