А тут… Десятилетний отрок, только принятый в семью детей боярских, смог не просто отбиться, но и уничтожить духа-паразита! Да невозможно! Вот только духовное чутьё отца Онуфрия говорило о том, что Тихон не врал. В десять лет. Он смог не просто распознать иллюзорную ловушку мага духа, но и победить его, окончательно уничтожив. Кто этот ребёнок? И почему он до сих пор не в духовной семинарии?!
— Тихон, а ты не думал о том, чтобы стать священником? — осторожно спросил отец Онуфрий, как только Тихон закончил исповедь.
— Думал, ваше преподобие, — хмыкнул Тихон и продолжил с некоторым смущением: — Но это… не тот путь, который мне… уготован Хранителем. И… Ну, понимаю, как это странно звучит, но… Эм… Патриарх… В общем, он об этом знает.
И при этом отрок от смущения покраснел, как рак. Отец Онуфрий, посмотрев на это, лишь медленно кивнул. Духовное чутьё молчало, отрок не соврал. Надо же. Сам Хранитель поручил ему какую-то особую миссию. И ещё и Патриарха о ней предупредил. Творец всемогущий, что же это за миссия такая, раз отрок уже в десять лет успел встретиться с Патриархом, но так и не стал ни князем, ни боярином?
— Неисповедимы пути Творца, — с пониманием и сочувствием сказал отец Онуфрий. — По поводу же того, что ты убил этого духа я вот что скажу. Не ты пришёл к нему, как тать в ночи. Не ты напал на него и не ты желал ему зла. Творец создал этот мир, чтобы мы могли совершенствоваться в познании мудрости его. А познание без ошибок не бывает. Кто-то сбивается с пути и, несмотря на все попытки вернуть их к мирному сосуществованию и созерцательному познанию, остаётся грешником. То есть совершающим ошибки. И иногда такие ошибки приводят его в пучину заблуждений, ложных выводов и неверных решений. Одно дело — исследовать то, что стало безжизненным и другое — прерывать жизнь другого, прикрываясь необходимостью этого для познания. Отобрать жизнь у другого — грех. Но не противиться злу, которое совершают над тобой — грех вдвойне. Ты — отрок, будущий муж, возможно, даже и воин. Ты уже сейчас сильнее любого одногодки-мещанина. А сила не даётся просто так. В минуту опасности ты, как более сильный, должен будешь защитить более слабых. И сегодня ты поступил именно так, как должен был поступить. Ты всё сделал правильно. Ты защитил себя и свою семью от супостата. От того, кто напал на тебя. От того, кто давно уже сошёл с пути праведного познания и погряз в грехе лживых умозаключений. Не мучай себя, в этом случае ты был прав, а не он. Понимаешь меня?
Отец Онуфрий замолчал, дожидаясь, пока отрок не ответит ему. Кто бы что ни говорил, а первое убийство, хоть и при самозащите, хоть и на войне — оно всегда травмирует дух. Отнять жизнь, даже и в борьбе за свою собственную — это тяжело. Это меняет. Хоть порой это и не заметно самому человеку, хоть он может и не обратить внимание на такое в пылу сражения, но другим-то это видно. Кто-то из воинов с этим справляется лучше, кто-то — хуже. Кто-то принимает произошедшее, принимает изменения в себе и становится крепче, внимательнее, чувствительнее, а кто-то — трескается, вязнет в кошмарах и переживаниях, чувстве вины и раскаянии за совершённое. И задача истинного пастыря духовного — помочь своей пастве в правильном принятии произошедшего.