Руби на миг замер, не завершив атаку. Потому что почувствовал, как его тело, тело Тихона начинает наполняться маной. Надо же! Кто-то заметил приближающееся магическое истощение ребёнка в беспамятстве и решил помочь? Ха… Кажется, Тихона ждут проблемы после пробуждения. Ну, в принципе, ничего удивительного с ним не произошло. На грани жизни и смерти какие только способности не пробудятся, позволяя человеку выжить. У большинства, конечно, ничего не просыпается. Но списать на подобное неожиданные для десятилетнего отрока способности вполне можно. Жаль лишь, теперь нельзя будет пленить этого духа-паразита и расспросить его в более спокойной обстановке. Свидетеля его превращения из Тихона в Руби оставлять нельзя. Да, патриарх в курсе, но как бы беспокоить его по такому дурацкому поводу не хотелось бы. А информации жалко. Хотя… Да, при наличии маны — это уже не проблема.
— Ха-ха-ха! — залился злорадным смехом паразит. — Да! Наконец-то ты выжал всю свою ману! Что, даже пошевелиться теперь не можешь, да? Щенок! Ты действительно думал, что я атакую тебя без подстраховки? Наивный! Я использовал амулет, наполненный маной! Ха-ха-ха!
— Я догадался, — спокойно сказал Руби, наполняя меч и кинжал магической энергией.
Представить каркас заклинания вокруг противника. Вспомнить правильный порядок активации-наполнения точек. И начать атаку, не давая противнику времени на то, чтобы отступить или понять. Выпад, активация точки. Паразит отклонился, так ничего и не поняв. И контратаковал именно так, как и думал Руби. Парирование меча кинжалом совпало с активацией следующей точки. След от клинка чертит дугу к следующей точки, а сам клинок сталкивается с щитом противника. Четвёртая точка активирована обманным финтом кинжалом. Пятая, шестая. И финальная, седьмая — на миг сошедшиеся в одной точке пространства клинки и тут же скрестившиеся над головой Руби, в парировании клинка паразита.
Паразит ещё не успел убрать свой клинок из перекрестья меча и кинжала Руби, а двенадцать серебристо-синих цепей уже появились из-под песка арены и обвили тело рыжеволосого от ступней и до самой шеи. Пару мгновений борьбы — и враг оказывается связан и опущен на колени. Ещё одно мгновение — и Руби выпускает из руки кинжал, а затем опускает пятерню на макушку пленника. Арена вокруг исчезает, эта декорация теряет свой смысл. Серое ничто окружает две фигуры. В правой руке Руби вместо меча возникает прозрачный кристалл-призма, медленно начинающая заполняться разноцветными слоями. Событие за событием, год за годом, прорываясь сквозь сопротивление пленника и ментальные блоки, Руби записывал память духа-паразита в клисталл, словно оцифровывал его. Понятно, что это лишь образ, привычный и знакомый Руби. Наследие его первого мира, основа основ его личности. Тогда у него было другое имя, уже почти стершееся из памяти. Было и прозвище, было и много чего другого. Было — да прошло. Давно. Очень давно.