— Ну, Василиса Никитишна, поздравлять тебя ещё рано, но я за тебя рада, — сказала Забава Добрынична, накладывая на тарелку трехлетнему сыну пару ложек холодца. — Это такое счастье — ты представить себе не можешь. Захар, не балуйся, кушай нормально. И ничего не бойся, рожать совсем не страшно. Я вон, четверых родила. И ничего, всё в порядке.

Василиса невольно бросила взгляд на Людмилу Марковну, жену Кузьмы, второго сына Горислава Ивановича. Сидела вторая невестка рядом с Василисой, сразу после Забавы Добрыничны с ребёнком. А первой за столом сидела последняя приёмная дочь Горислава Ивановича, семнадцатилетняя Дарина Гориславовна. Тихая, спокойная и очень умная девушка, к которой уже начали свататься. И, вроде бы кому-то даже удалось удовлетворить все требования Горислава Ивановича. Но официально никто сватов не засылал и четкого официального ответа не получал. Так что это можно было счесть простыми слухами.

И да, как и предполагала Василиса, после слов Забавы Добрыничны улыбка Людмилы Марковны стала горькой. И Василиса прекрасно понимала, почему.

Не у всех роды проходят легко. Не каждая вообще может выносить ребёнка. Средняя невестка Совиных была именно из таких. Тяжёлая беременность, трудные роды, продолжительный срок восстановления. И диагноз, который чуть было не заставил Людмилу Марковну отправиться в монастырь. Но Кузьма Гориславович воспротивился этому, а старейшина рода его поддержал. Ну, не сможет она больше детей иметь, так и что? Хозяйством она управляет хорошо, деньги на глупости не тратит, с мужем в ладу живут. Род Совиных без сына от среднего сына не прервётся. А в помощь мужу всегда можно усыновить кого-нибудь из мещан. Вон, пять лет назад одного отрока уже усыновили — и не нарадуются на него. Через год следующего планировали принять.

— Главное, не перенапрягайся, Василиса Никитишна, — с той же горькой улыбкой сказала Любовь Марковна, накладывая на свою тарелку квашеную капусту. — Тяжёлого не носи, меньше на улицу выходи, особенно на рынок. И оберег не забудь сделать себе. О, кстати, а где ты купила браслет, который Евдокия Викторовна похвалила?

Василиса вновь посмотрела на Тихона, уплетавшего тонко порезанное копчёное мясо с тёртым хреном. Ну, не говорить же им, что браслет Тихон сделал? Ладно, княжич бывший. Ладно, отбился от злого духа. Но ещё и чародей?! И даже дело не в том, что не поверят. Просто… Зависть — штука опасная. Не нужна она Тихону, тем более, в собственном роду. Но что-то же сказать надо! О!

— В Москве, после пира, мы с Тихоном и Глебом Гориславовичем прошлись по лавкам. Ну, в одной из них и нашли этот браслетик. Тихон нашёл. Захотел мне подарок сделать. Там же и рубаху ему нашли, обережную. Сами понимаете, я не смогла пройти мимо вышивки настоящей княжны. Вот, как-то так.