Улыбаясь воспоминаниям, Тихон быстро закончил с водными процедурами и, как и говорил дядь Вань, закинул в ушат с мыльной водой старую рубаху. Ну как, закинул. Вывернул, расправил и сложил стопочкой, а потом уже опустил в воду. Синий шёлк вышитых нитей по тонкому белёному льну в обычной деревянной кадке смотрелся словно перламутровое ожерелье на пляжном песке. Вроде бы и ничего такого, но какой-то диссонанс присутствует в этой картине.

Интересно, как там ма… Гм… Как там Великая княгиня? По идее, ещё не родила. Вторая неделя сентября только, а целители обещали, что роды наступят не раньше конца октября. Кстати, да. Сентябрь. Лада уже в Академию пошла. Интересно, как она там, нашла общий язык с девчонками из класса? Да и Добрыня теперь старшекурсник. Уже считается полноценным воином и может участвовать в походах вместе с остальными князьями. Мало того, по программе у них обязательно будет практика на границе. Справится ли? Всё ли будет с ним в порядке?

— Род, сохрани их, искренне прошу, — прошептал сказал Тихон, погладив вышивку на рубахе.

А потом полез в сундук за новой рубахой, расшитой красными льняными нитями, по традиции южных воеводств Великого княжества его нынешней, названной матушкой. Кстати, да. На один вопрос у въедливого и нетерпеливого деда будет меньше. Нет, понятно, что ему-то могли и доложить, в какой рубахе внук щеголял на тренировке, но как бы… Нет повода — и не спросишь, правда ведь?

* * *

Глаша поставила на стол последнее блюдо со сладким пирогом и тут же убежала обратно на кухню. Василиса же, налив отцу заварку из пузатого чайника, по традиции разбавила её горячей водой из самовара. Удивление от того, что батюшка сам приехал навестить их, в будний день, да ещё и забрал Тихона не просто из школы, а из Стрелецкого двора, практически прошло. Никита Силыч всегда был непредсказуемым человеком. Но именно это и позволяло ему находить управу на самых изворотливых лихих людей.

— Ну, уже привыкла, что тебя матушкой кличут, Васька? — с хитрым прищуром спросил приёмную дочь Никита Силыч.

Васька. Так её имя сокращал только Никита Силыч. И только в семье. На людях — только Василиса, без всяких уменьшительно-ласкательных сокращений.

— Почти, батюшка, почти, — с ласковой улыбкой ответила Василиса.

Стоп. Сегодня понедельник. После двенадцати городской совет собирается у градоначальника. Значит, решение увидеть внука было принято батюшкой после него. Значит… Да кто ж его знает? Может, Горислав Иванович действительно что-то сказал этакое. И Никита Силыч действительно просто освободился пораньше… Да не бывает такого! Дел у губного старосты всегда выше крыши! Скорее уж, кто-то делал доклад по какому-то делу и батюшка решил сам, лично, решил перепроверить какие-то факты, указанные там. Вот только причём тут Тихон? Ха… Неужели…