Короче, казённое жильё во всей красе. Ну, мещане и крестьяне живут и того хуже. Изба-пятистенка, натуральное хозяйство во всей красе, подушный налог в княжью казну, налог с прибытка в казну воеводства. И крутись, как хочешь. Выращивай зерно и скотину, охоться на зверей и выродков, учись ремеслу или иди в услужение. Что хочешь, как хочешь. Не нравится — прошу, вон — Царство, вон там — Королевство, на востоке — Орда, южнее — кого только нет. Только будет ли там лучше? Дадут ли заниматься, чем хочешь, или повесят на шею ярмо и отправят на каменоломни? У каждого Рода — свой закон. У каждого — свои правила.

— О, а вот и Ти… Тихон? — увидев рубаху отрока, матушка так и застыла.

Естественно, она узнала, что это рубаха не её работы. Ну, вот и началось первое серьёзное испытание для новых родителей Тихона. Интересно, как они себя сейчас поведут?

— Глаша, Иван, выйдете, — тут же сказал Глеб Гориславович, сразу став серьёзным.

* * *

Продолжил говорить Глеб уже после того, как слуги вышли. Боярская кровь вопила о том, что это необходимо. Потому что разум уже припомнил все странности в поведении отрока и связал их с обережной рубахой, от которой даже такой слабак, как Глеб, мог учуять родовой дар. Именно поэтому Глеб спокойно спросил Тихона, чуть ли не заранее зная ответ:

— Ты из княжичей, да?

— Да, батюшка, — подойдя к столу, сказал Тихон. — Уж простите, что случайно ввёл в заблуждение. Я с детства был слаб телом, но силён умом. Родители надеялись на то, что посвящение сделает меня одарённым, но надежды не оправдались. Эта рубаха — последний и тайный дар моей… М… Княгини, да.

Хо… Княгиня… Тайный дар… Когда? А, ну ясно. Филины издревле славились умением открывать проходы. И было заранее понятно, что отрока отведут в комнату для смены костюма. К тому же, всем прекрасно было видно, кто именно отправился в зал переходов. Мать, которая вынуждена отдать своего ребёнка в чужую семью, обязательно воспользуется возможностью попрощаться со своей кровиночкой.

Нет, были и рода, в которых бросали слабых деток чуть ли не с радостью. Сам Глеб из таких. Не показал достойный результат на испытании раз в полгода — получил урезание прав и увеличение тренировок. Не исправился — ещё больше нагрузок, ещё меньше прав. Ну, и соответственное отношение к ребёнку, которому и десяти лет не исполнилось. Моральные унижения, издевательства и вечные упрёки. Мда.

После подобного отношения попасть в приёмную семью было сравнимо с благословением рода. Горислав Иванович и Евдокия Викторовна Совины помогли Глебу вновь поверить в себя, перестать считать себя негодным слабаком, отбросом. Они же и объяснили, что иногда сила и дар просыпаются не в десять, а чуть позже. И это обычно происходит как раз лет в двенадцать-пятнадцать. Но даже если сила и просыпается, время оказывается упущенным. Бояричей такому боярскому сыну уже не догнать. Но стать дружинником при боярине — он может. А если подвиг совершит — то и до признания боярином недалеко.