Ну, да. Серое ничто без конца и края, в центре которого стоял одинокий отрок десяти лет от роду. Светло-русые волосы, голубые глаза, средняя по комплекции фигура. Рубаха из льна, расшитая синими шёлковыми нитями, обычные порты и босые ноги. А где… А, вот, чуть позади. Столик-постамент, считыватель и слоистый д-кристалл.

— Ладно, поехали, — сказал Тихон, положив руку на постамент.

И тут же серое марево в основании постамента превратилось в мозаичный мраморный пол, который словно появлялся из расступающегося перед мыслью отрока тумана. Ноги Тихона оказались в центре двенадцатилучевой звезды из тёмного мрамора с серебристыми и золотистыми прожилками. Постамент же передвинулся чуть дальше, на ближайший белый участок пола, вне звезды. Лучи звезды закончились кольцом серебристого цвета, после которого сразу взмыли вверх колонны в привычном Тихону по этому миру стилю. С богатой резьбой по камню, стилизованной под листья мифических деревьев. Двенадцать лучей, двенадцать стен, полукруг расписного свода над головой. И четыре двери, по одной на сторону света.

Условный восток — вход или выход из этого подобия древней библиотеки. Нет, эту дверь надо убрать, оставить лишь проём с небольшим порогом. Юг — первый мир, двери в который были созданы из нанометалла с тонким декоративным покрытием из нанопластика. Запад. Белоснежная двустворчатая дверь в роскошном дворцовом стиле с позолоченными массивными бронзовыми дверными ручками, филенками, обрамленными тончайшими золочёными орнаментами. А вот герб надо убрать. Чаша с горящим в ней огнём ассоциировалась у Тихона совсем не с приятными воспоминаниями. И, наконец, север. Массивные, дубовые, с резьбой того же стиля, что и по каменным колоннам. Лозы, виноградные кисти, цветы яблони. Тоже двустворчатые, но предназначены для другого. Не показать богатство, а защитить и скрасить жизнь.

Ну, а теперь начинается самое весёлое. Поиск в этих трёх библиотеках нужной ему информации.

— Долгая же ночка мне предстоит, — войдя в бело-золотую дверь, тяжело вздохнул Тихон, с трудом сдерживаясь от смены образа на более привычный для этого дворцового антуража.

* * *

— Изменяя образ — изменяем вещь, — подвёл итог своего исследования Тихон. — Но. Ладно, я могу представить, как корректирую, допустим, свойства амулета с тех, которые есть на те, которые мне нужны. Однако представить, что вещь, у которой изначально не было нужных свойств, вдруг их получила — я не могу. Инертность мышления. Но как-то же… О! А если я изменю не свойства, если я изменю внешний вид? Так. Какие я помню защитные браслеты из своих жизней? Защита от магии и урона. Мда.