*опашень — широкий и длинный кафтан с длинными рукавами, пришитыми только сзади. Не подпоясывался, служил аналогом плаща-пыльника, шился без подкладки.

* * *

Певчие на хорах* тихонько распевали молитвы покаяния, а очередь из исповедующихся мужей и отроков плавно подходила к своему концу. Золотые лучи утреннего осеннего солнца проникали в храм сквозь высокие зарешеченные окна в восьмерике и самом шатре храма, подсвечивая благородные лики святых, мучеников и сподвижников, взиравших на прихожан с красочных фресок. Воины, целители, просветители, богатыри и одарённые, мужчины и женщины, даже отроки — все, кто был признан Хранителем великим героем, был представлен тут. Биография каждого была записана и сохранена, а свершения — стали примером для мирян.

А там, куда не достигали лучи солнца, сумрак древнего храма разгоняли своим тёплым желтоватым светом многочисленные зачарованные одарёнными светильники и сотни свечей на малых алтарях и под фресками особо почитаемых святых. Много было и продуктов на столе для пожертвований справа от входа, рядом с церковной лавкой. Значит, будет чем прокормить увечных и блаженных, которые издревле находились на попечении церкви Творца.

— Святой отец, примите исповедь мою, — с поясным поклоном серьёзно сказал русоволосый отрок с яркими голубыми глазами.

Отец Александр бросил взгляд на отца Онуфрия. И наконец-то тот кивнул. Следующий взгляд епископ бросил уже на отца Михаила, прислуживавшего ему сегодня вместо Николы. Естественно, сам иеромонах не будет участвовать в исповеди. Он "просто хотел посмотреть" на этого уникума, о появлении которого в епархии предупредил сам Патриарх.

— Подойди ближе, отрок, — с привычной улыбкой сказал отец Александр, положив руку на постамент с "камнем тишины".

И стоило лишь Тихону переступить через серебристый круг на полу, как купол тишины был активирован и звуки пения церковного хора моментально стихли, а взгляд самого епископа стал глубоким и словно источающим свет.

— В чем желаешь исповедаться, отрок? — начал со стандартной фразы епископ.

— Я матушке амулет создал силой духа. Ну как, создал. Чары наложил. Не знаю, правильно ли всё получилось. Решил, что вы должны быть в курсе, чтоб не удивится, — став спиной к людям и чуть склонившись, чтобы никто не мог прочитать по губам, сказал Тихон.

Он стал так осознанно или нет? Было ли это случайностью? Ну, неважно. Важно то, что он сам, без обучения, сделал амулет. А ведь создание амулета силой духа не каждый епископ осилит. Александр, допустим, сможет. А вот тот же Епифаний, из Тамбова — не сможет. Ну, потому и в Тамбове, а не в Кремнах. Не потому, что Кремны лучше, нет. Просто приграничье, хоть и по морю. Зверья практически нет, а вот такие маги духа залётные — встречаются.