— Не нужен модельщик, я тебе образец дам! — успокоил я мастера, — Из гипса. Пойдет такой?

— Пойдет, — кивнул Аверьяныч, — Когда доставишь? Сам я таскать не буду, сюда вези к концу второй смены свой образец. И металл тоже. А по-хорошему, мне на твою скульптуру посмотреть до того надо бы.

— А чего там смотреть?! — пренебрежительно улыбнулся я, — Ты, что, Семен Аверьяныч, бюст Ленина ни разу не видел? Ты же каждый день мимо него на работу ходишь! Обычный бюст, только не как перед вашим заводоуправлением, а поменьше. С футбольный мячик. Начальнику подарить хочу, пусть у него на столе стоит!

Аверьяныч посмотрел на меня, как на умалишенного, но промолчал.

— Двести пятьдесят рублей! — твердым голосом заявил мастер и с вызовом посмотрел на меня, наверное, сам поражаясь своей наглости.

— Побойся бога, Аверьяныч! Сто пятьдесят! — возмущенно начал я торг. — Лысая башка Ленина, это ведь тебе не блок цилиндров на «Жигули»! Сложности в работе ведь никакой! Там у него только нос и выпирает! — начал я объяснять абсурдность завышенной цены автору будущей скульптуры.

В результате растянувшегося на десять минут торга, мы сошлись на ста восьмидесяти рублях. По довольному лицу Аверьяныча было видно, что поспорь я с ним еще полчаса, он бы и на стольник согласился. Разницу до тысячи я ему отдам, когда он поймет, из чего будет отливать Ильича.

Утро понедельника было почти весенним. Выйдя на улицу, я понял, что зима кончилась. Но поскольку из толпы еще не начали вырастать голые женские ноги, значит, весна еще не началась.

Раздевшись в своем кабинете, я пошел на доклад к Зуевой. Можно было бы не ходить и сразу встретиться с ней на оперативке у Данилина, но я и без того своим недельным отсутствием крепко расстроил свою начальницу.

— Здравствуйте, Лидия Андреевна! — приветливо улыбнулся я матери-командирше, — Соскучился я по вам, Лидия Андреевна! И по работе тоже! Готов приступить! — быстро добавил я, заметив отсутствие добродушия во встречном взгляде Зуевой.

— Здравствуй! — отодвинула картонные корки какого-то дела начальница, — Выздоровел? — без особого участия в голосе поинтересовалась она.

— Так точно! Больничный вам отдать или Данилину? — я продолжал делать вид, что не замечаю недоброжелательности.

— Покажи? — повертев в руках и просмотрев даты, Зуева вернула мне синюю бумажку, — В бухгалтерию отнеси! — потом она собрала в стопку свои бумаги и засунула их в сейф, — Пошли к начальнику, время уже!

Время временем, но нам еще пришлось постоять вместе со всем следственным аппаратом отделения в коридоре перед предбанником Валентины Викторовны. Надо сказать, здоровались со мной вполне доброжелательно и смотрели с интересом. Похоже, что в отделении ничего интересного после той эпической пикировки с майором Ахмедхановым, закончившейся его не менее эпическим пикированием головой в стену, не произошло.