Из-за двери, голосом капитальной женщины была подана команда переместиться в кабинет шефа. Народ моментально посерьезнел и потянулся на лобное место.

Как обычно, кроме Данилина в кабинете находился его первый заместитель Ахмедханов. Или выслуга лет тому причиной, или наличие майорских звезд на погонах так влияет на крепость головы, для меня это по-прежнему было загадкой. Я бы после такого удара маковкой об стену, не меньше, чем на месяц в больничку загремел бы. Очень хотелось думать, что у майора в отличие от меня просто кость толще, а у меня, соответственно, мозгов больше. И оттого они уязвимей от внешнего воздействия.

Все шло по прежнему алгоритму. Данилин двигался по кругу, раздавая всем сестрам по серьгам и скоро он добрался до меня.

— Ты скажи, Корнеев, ты работать к нам из Советского перевелся или, чтобы на больничном приятно время проводить? — с задушевной язвительностью обратился ко мне начальник, — Ты у нас меньше месяца, а столько радости уже нам принес, что даже Валентина Викторовна при упоминании о тебе вздрагивает, — после последних слов следственный люд начал понимающе переглядываться. — Ты гордись, Корнеев, это у нее впервые так, а ведь я ее уже семь лет знаю.

Сидящий по правую руку главного районного следователя майор Ахмедханов непривычно молчал. Но глаза его были намного содержательнее самых выразительных слов и междометий. Талгат Расулович смотрел на меня и от его пламенного южного взгляда по моей спине пробегал озноб. Нет, не простил и не понял меня первый заместитель. Наверное, далеко не все тягостные и болезненные воспоминания лечит время.

— Что там у тебя по сто пятьдесят четвертой? — поинтересовался Алексей Константинович, заглядывая в свою амбарную книгу.

— Жду свидетельских допросов по своим отдельным поручениям, товарищ майор! — бодро ответил я, — Со дня на день придут, тогда и приму решение. Ответы на все запросы по Брусенцову я получил и к материалам дела их приобщил!

— Что скажете, Лидия Андреевна? — повернулся Данилин к Зуевой, — Вам не кажется, что слишком уж бережем мы нового следователя? Всего одно дело у него в производстве! Может нам Корнеева в совместную группу включить? Дело у него всего одно, а в прокуратуру кого-то отдавать все равно надо! — в ответ Зуева лишь неопределенно пожала плечами.

— Алексей Константинович, у меня Иноземцева с пятницы на больничный ушла, а Каретников все еще в отпуске. Может Талгат Расулович даст своего человека в прокуратуру? — вяло попыталась отбить меня от прокурорской поденщины Зуева.

— Лида, ты совесть-то имей! — впервые подал голос Ахмедханов, — Ты вспомни, сколько дел в твоей группе и сколько у меня! — он отрицательно покачал головой, — Нет! Даже и не думай!