— Талгат Расулович, вам за декаду два дела прокуратура завернула. И оба этих дела расследовал Пичкарев, а вы ему представление готовите на капитана! Где он, кстати? — Данилин оглядел присутствующих.

— Пичкарев после суток сменился, Алексей Константинович, — первый зам, давал пояснения руководству сидя, — Я смотрел эти дела, ничего там вопиющего нет, обычные огрехи. Раньше по таким поводам они не придирались, — Ахмедханов досадливо поморщился, — прокуратуре свои палки в отчетность нужны, вот и докапываются.

— Товарищ майор, а меня меньше всего волнуют проблемы прокуратуры с их отчетностью, я, если вы помните, отвечаю за следствие нашего РОВД, — Данилин тяжелым взглядом уперся в своего заместителя, — Поэтому будьте любезны, разберитесь со своим подчиненным и завтра вечером мне доложите, в чем дело! — повысил голос начальник.

— Есть разобраться и доложить! — вскочил Ахмедханов, поняв, что сегодня не тот день, когда он может себе позволить вольность в общении с руководством.

— А к представлению Пичкарева на капитана, мы с вами, пожалуй, вернемся через полгода, не раньше! — прихлопнул ладонью по столу начальник отделения и зам возражать ему не посмел.

— Лидия Андреевна! — теперь шеф обернулся по левую руку, — Почему я вижу здесь Корнеева? Почему он не в прокуратуре? Я же вчера распорядился, что вам не понятно? — раздраженно поднял глаза на вскочившую Зуеву Данилин.

— Алексей Константинович, — вторая замша с трудом изображала спокойствие, — Я полагала, что Корнеев направится туда после нашего совещания. Получит указания, почту и поедет в прокуратуру. Все равно там сейчас своя оперативка и его на нее не пустят, — вполне логично объяснила ситуацию Лидия.

— Хорошо, — согласился майор, спорить со здравым смыслом он не стал. — Сегодня после обеда выйдет Каретников, так что с личным составом у вас почти полный комплект.

— Корнеев, что там с кражами, ты изучил материалы? — вытянул голову через Зуеву в мою сторону Данилин.

Не ожидая от руководства такого подвоха, я сидел и размышлял, как замотивировать свою отлучку на три часа. Вчера поздно вечером мне позвонил Нагаев и доложился, что, где методом доброго убеждения, а где и массированием чьего-то копчика, он уговорил четверых трудящихся ПО имени Орджоникидзе дать показания на руководящего жулика Савицкого. Девяносто процентов успеха задуманной комбинации по дискредитации врага Боровиковой состояло в скрытности подготовки и внезапности наезда на него. А значит, тянуть время с атакой на кукушонка было смерти подобно. Четверо керосинщиков, это разумеется не десяток, но и их было достаточно и поэтому я решил проявиться уже сегодня. Потому что завтра или послезавтра кто-то из них мог пойти и сдаться своему предводителю.