— И вам хорошо покушать! — без особого задора и радости проявил я взаимную вежливость.

А на первую ее фразу я просто пожал плечами, понимая, что на самом деле, мое согласие ее мало волнует. Интересно, что это? Начало паломничества казачков-разведчиков из стана Ахмедханова? Если так, то плохой это признак. Такая тщательная осада и неизбежно последующие в ее русле всевозможные интриги, это нехорошо! Их блокировка потребует от меня слишком большого расхода мозговых усилий, времени и нервов. А этого я себе позволить пока не мог. И без того много забот, поглощающих весь мой интеллектуальный ресурс и силы. Да плюс еще работа, которой меня решил подзагрузить товарищ майор Данилин.

— За что это в тебя так Талгат вцепился? — без всяких прелюдий вывела меня из задумчивости мадам Алдарова. Даже не потрудившись как-то завуалировать свой, а вернее, не свой и очень нездоровый интерес.

— Какая кошка между вами пробежала? — продолжала лезть в душу старшая следачка, — Что-то личное? — ковыряясь вилкой в своей капусте, не унималась Ирина, вроде бы Витальевна.

Поскольку я тоже был занят тем, что поглощал рассольник, то мое молчание вызывающим пока не выглядело. Тем не менее, долго молчать у меня не получится, тетенька эта, милой зайкой никак не выглядит и откровенным хамским игнором ее бы лучше не раздражать и против себя тем самым не настраивать. Но и раскрывать душу, поваживая ее на дальнейшие исповедальные и абсолютно бестактные расспросы, мне тоже совсем не хотелось.

— Личное, — печально вздохнул я, соглашаясь с любезно предоставленным мне предположением этой любопытной мадам, — Талгат Расулыч отчимом мне приходится, — я опять тяжело вздохнул, — Но не ладим мы с ним. Давно уже не ладим. А мамка моя из-за всего этого очень сильно переживает. Вот он и нервничает! Злится на меня он за это сильно.

Выдав опешившей бабе свою сокровенную семейную тайну, я энергично принялся за гуляш с подавленной картошкой. Привычный и размеренный прием пищи у меня сегодня был напрочь сорван. В то, что эта беспардонная капитанша удовлетворится уже полученными от меня сведениями о нашей с Ахмедхановым частной семейной жизни, я почему-то не верил.

Выданная мной доверительная информация, отсрочила дальнейшее наше общение с приставучей женщиной всего на три минуты, в которые я с поеданием второго блюда уложиться не смог.

— Мне кажется, что ты все врешь, Корнеев! — неизменной женской фразой, уже преследующей меня полжизни, припечатала мою сговорчивую совесть Алдарова, — Женщину вы с ним делите! А Элька, она баба, конечно, не первой свежести, но на твою мать все же по возрасту не тянет, — убежденно сама себе проговорила застольная разведчица, — И официальную жену Талгата я тоже знаю, и также знаю, что у них не сын, а дочь! — окончательно разметала она мое родство со своим непосредственным начальником. — И вообще, в райотделе ходят слухи, что Эльвира вам обоим мозги крутит и, что это из-за нее Талгат на тебя кидается! — уверенно подвела черту дотошная женщина-следователь. В общем-то совсем недалеко отклонившись от истины.