В руках у него была на треть опорожненная бутылка «Столичной». Похоже, что Виктор Михайлович все-таки что-то разглядел в глазах Зуевой. А разглядев, увиденному не обрадовался. Он быстро спрятал бутылку за спину и уже более преданно уставился на Лидию Андреевну. Которая громко и амплитудно дышала пышным ворохом тюля на плоской груди.

— Вот, что, Каретников!.. Чтоб это в самый последний раз!.. Сама лично рапорт напишу и потребую тебя уволить! — пунцовая Зуева выплевывала угрозы, как свинцовые картечины, — Ты понял меня, Каретников?! — потрясала кулачками перед носом толкового следователя суетно топочащая по полу звонкими каблучками Лида.

Обычно женщины так сучат ногами, когда очень сильно хотят писать. Впрочем, в таком ее состоянии, ничего нельзя было исключать. Никаких неожиданных последствий. Даже самых форс-мажорных, включая непроизвольного писания кипятком.

Но, к счастью, все обошлось. Зуева уже не подпрыгивала, а Каретников стоял перед ней навытяжку. Как зашуганный новобранец перед самым злым на дедовщину военнослужащим второго года службы.

— Лида.. Лидия Андреевна! — трепетал перед уже окончательно заледеневшей Зуевой Каретников, — Вот, ей богу, никогда больше! Это же я еще от отпуска не отошел, слишком уж неожиданно меня выдернули! — оправдывался толковый следователь, — Мне же еще восемь дней можно было гулять, а меня дернули, заранее не предупредив! Но теперь все! Клянусь!

— Ладно, проехали! — нехорошо поморщившись, отмахнулась начальница, — Но ты, Михалыч, имей в виду, я не шутила! Сама добьюсь, чтобы тебя выперли по самым отрицательным мотивам! Ты меня понял?!

— Я понял, Лида! Я все очень хорошо понял! — как китайский фарфоровый болванчик на бабушкином комоде, кивал головой Виктор Михайлович.

— А ты садись пока за стол Иноземцевой, — обращаясь ко мне, распорядилась Зуева, — Еще неизвестно, когда она со своего больничного выйдет. В выходные схожу к ней в больницу, проведаю.

Еще раз, напоследок, она пристально вгляделась в глаза Каретникова и вышла из кабинета. Виктор Михайлович тяжело плюхнулся на стул.

— Ну что, доволен, студент? — он испепелял меня ненавидящим взором, — Сумел вовремя на сослуживца нафискалить? — отведя от меня презрительный взгляд, он достал с пола злосчастную бутылку.

Набулькав в протертый до хрустальной прозрачности стакан на треть, клятвоотступник громкими глотками затолкал в себя водку. Протяжно втянув носом из кабинета в себя чистый воздух, уже через пару секунд он из себя выдохнул ртом в кабинетное пространство перегар. Торжествующе посмотрев на меня, Каретников вытянул из пачки очередную наиподлейше-вонючую сигарету. С явным удовольствием прикурив и сделав первую затяжку, он мастерски выпустил несколько дымных колец. Потом еще раз посмотрел на меня и снова ощерился, но уже оскалом победителя.