Прошло еще минут семь и мимо, не отвечая на приветствия, стремительно прошагал начальник СО. Поскольку за собой он никого не пригласил, все остались на месте. Лишь Ахмедханов, не вытерпев, просочился в приемную, плотно прикрыв за собой дверь. Еще через минуту он высунул голову и рыкнул, чтобы заходили. Народ еще раз переглянулся и потянулся в пугающую неизвестность.

Майор Данилин сидел на своем месте и повернув голову, смотрел на унылый осенний пейзаж за окном. Второй майор, уже устроившийся на свое почетное место второго номера, сурово оглядывал входящих. Вряд ли он был в курсе происходящего, но по его виду уже было понятно, что с шефом он в одном окопе. И, что он, как истинный первый зам Данилина готов рвать и метать. Рвать всех, кто, хотя бы косвенно повинен в нервозности шефа. И метать куски разорванных в тех, до кого пока не смог дотянуться.

— Скажи, Корнеев, на хера ты к нам сюда перевелся? — все еще глядя в окно, негромко, почти вежливо поинтересовался начальник.

Алексей Константинович громко втянул носом воздух и, по-прежнему, избегая смотреть в мою сторону, начал прикуривать сигарету. Сломав три или четыре спички, он в сердцах отбросил коробок и прикурил от услужливо подставленной Ахмедхановым зажигалки.

Так как начальство обратилось ко мне пофамильно, пусть и не глядя на меня, то я, добросовестно соблюдая субординацию, поднялся. Сооружать на лице недоуменную дебильность я не стал. Психомоторику своего нового начальника я еще толком не изучил и поэтому счел, что усугублять нервозность Данилина было бы слишком рискованно.

— Ты, Корнеев, в моем отделении только второй день, как появился, а меня уже начальник РОВД с самого раннего утра из-за тебя, как цуцика...! Бл#дь!.. — майор Данилин вовремя прервал свой искрящий, как электросварка монолог, не доводя до подчиненных всех интимных подробностей своего общения со старшим руководством.

— Лидия Андреевна, я же вас просил! — повернувшись к Зуевой, недобро прошипел майор. — Да сиди ты! — махнул он рукой на вскочившую замшу, бледное лицо которой не выражало ничего, кроме ужаса.

Но было похоже, что пик своей взволнованности Алексей Константинович уже пережил и теперь понемногу приходит в себя. На эту мысль меня натолкнуло и то, что он уже почти без усилий задержал свой взгляд на моей физиономии.

— Ты зачем его отпустил? — сверля меня глазами, Данилин явно пытался определить, чем же соблазнил его новобранца вчерашний фарцовщик. — Ты хоть понимаешь, что на тебя на самого прямо сегодня дело возбудят? — как на дефективного смотрел на меня начальник.