— Корнеев, стоять! — рявкнул начальник, когда я уже переступал порог, — Сюда иди! — тоном старослужащего срочной службы, склонного к неуставным взаимоотношениям, скомандовал он. Пришлось возвращаться.

Теперь в кабинете кроме меня было всего два начальника. Майор и еще майор. И оба смотрели на меня хоть и с интересом, но без малейшей благожелательности. Особенно и, что удивительно, большая степень нелюбви сквозила во взгляде Талгата Расуловича Ахмедханова.

— Докладывай, как так получилось, что два старших опера городского УВД задержали с поличным спекулянта, следователь нашел их действия обоснованными и возбудил дело, а ты этого спекулянта отпустил? — по-новой начал наезжать на меня Данилин.

Пришлось рассказывать со всеми подробностями все, что вчера произошло. Почти со всеми. Про свои рекомендации спекулянту Брусенцову и про то, что сейчас он, следуя этим рекомендациям разваливает дело, возбужденное против себя, я умолчал. И про недоизъятые шесть пар югославских сапог не стал откровенничать. Пусть этот козырь пока побудет в рукаве. В моем рукаве.

— Валентина Викторовна! — необидно повысил голос строгий начальник. — Соедините меня с Дичанкиным из городского ОБХСС. — распорядился он, когда в дверной проем вплыло изваяние с живыми глазами и коралловыми бусами.

Через минуту майор Данилин общался с капитаном Дичанкиным. Обрисовав вкратце невозможность моего присутствия в Октябрьском РОВД после тринадцати часов, мой начальник предложил старшему оперу подъехать для изобличения меня пораньше. На том они и сошлись.

— Иди, Корнеев! Будь на месте и не вздумай покинуть здание РОВД до приезда оперов! — приказал мне Данилин.

Клятвенно пообещав не ударяться в бега, я пошел сдаваться своей непосредственной начальнице. Наживать с первых дней в ее лице врага мне не хотелось. В кабинет я стучаться не стал, приучить к этому Лидию Андреевну легко, а вот отучать будет сложнее.

— Разрешите? — лицо я постарался сделать уважительным, но не подобострастным, — Доложить хочу, Лидия Андреевна! А то как-то нехорошо получилось! — преданно посмотрел я на Зуеву.

— Я тебе чего вчера велела?! — не повелась на искреннюю преданность в моем взгляде начальница. — Ты почему на тюрьму фарцовщика не отправил после допроса? — клокотала Лидия и пышная имитация на ее груди возмущенно трепетала складками материи.

— Лидия Андреевна, я потому и отпустил этого Брусенцова, чтобы вас не подставлять! Там состав вообще отсутствует! Дежурный следак пошел у городских на поводу и в результате всех нас подставил, — безжалостно слил я коллегу, который не задал вчера ни одного вопроса барыге, а просто скопировал писанину оперов.