— Пошли! — отчаянно тряхнув локонами, она шагнула к выходу из кабинета.

— Мы к товарищу майору! Он вызывал! — глядя на капитальную женщину в приемной, я растерял некоторую часть своей решительности.

Уж больно монументально и неприступно выглядела Валентина Викторовна, стоя вполоборота к нам с Зуевой. Которая, к слову, в отличие от меня ни разу не впечатлилась статями данилинского рубежа обороны. Она открыла дверь в кабинет и увлекая меня за собой, шагнула вперед.

— Разрешите, Алексей Константинович? — по званию Данилина Лидия называть не захотела, очевидно давая понять пришлым, что в отличие от них, мы здесь все свои.

Внутри находились наш начальник со своим первым заместителем и два мужика в штатском. По росту, комплекции и возрасту они отличались. Но выражение лиц и глаза выдавали в них миссионеров одного культа. Культа уверенной силы и неуемного стяжательства.

— Это вот он и есть тот самый Корнеев? — бесцеремонно указывая в меня указательным пальцем и даже не повернув к Данилину головы, небрежно вопросил мужик, что поупитанней.

Данилин хмуро молчал. А вот Ахмедханов смолчать не смог. Или не захотел.

— Он и есть! Первый день вчера на службу вышел и всех нас так подставил! — первый зам сокрушенно развел руки, давая понять городским, что следствие Октябрьского РОВД ни при чем в совершенном мной безобразии. Ну или почти ни при чем.

— Ты хоть понимаешь, придурок, что теперь с тобой будет? — весело ощерился упитанный.

Его спутник, не проронив ни слова давил меня взглядом. Где-то я его встречал. Надо полагать, это у них такая отработанная метода прессования клиентов. Ну-ну, для Брусенцова, наверное, этого было достаточно, а вот я, пожалуй, еще поупираюсь. А ни фига не буду я упираться, еще неизвестно, что мне там в прокуратуре сегодня предстоит. Тут я по крайней мере знаю диспозицию и угроза мне ясна.

— Слышь ты, толстомордый, ты где тут придурка увидел? Перед тобой, «опер упал намоченный», целый следователь стоит. В отличие от тебя, шныря, я лицо процессуально независимое! И, если ты еще раз на меня свою поганую пасть разинешь, я найду чем тебя огорчить!

Чтобы не сбиваться с настроя, я старался не смотреть в сторону своих старших. Охеревший бэх хлопал глазами, а сзади громко пыхтела Лидия Андреевна.

— Алексей Константинович, я вам по неопытности всего говорить не стал, когда по делу докладывал. Хотел коллег пожалеть, — я небрежно махнул головой на двоих из города, — А теперь вижу, что совершил непростительную ошибку. Эти уроды, мало того, что уголовное дело сфальсифицировали, так они еще и гражданина Брусенцова ограбили! Хотя, я думаю, что здесь в отношении них мошенничество возбудят.