Я уже поливал из стакана сметаной творожник, когда сзади послышались голоса и шум сдвигаемых стульев. Кто-то оккупировал такой же столик на двоих, только по ту сторону колонны. Потом зазвучали голоса. Женские.

— Свет, мне кажется, что ты слишком драматизируешь! — раздался из-за спины приятный, но приглушенный грудной голос, — Мужики, они от природы нерешительные тугодумы. Вполне возможно, что он пока просто не уверен в твоей реакции и просто боится или стесняется.

— Ага! Стесняется он! Как пердеть при мне, так он уже три месяца, как не стесняется, а замуж позвать, стесняется! Полгода живем вместе. Один аборт от него я уже сделала, больше не хочу! — изливалась наболевшим одна из собеседниц, — Если бы он с моим Витькой общий язык не нашел, давно бы уже его выгнала! Не дай бог, опять задержка… — сзади послышалось умеренное позвякивание приборами.

— Ну, ты женщина взрослая, знаешь, как предохраняться, — рассудительный грудной голос опять включился в разговор, — Зайди сама в аптеку, если ему лень.

— Не любит он с резинкой! Говорит, что это, как цветы в противогазе нюхать! — раздраженно ответила нервная разведенка с сопутствующим неликвидным активом по имени Витька.

Надо было как-то выбираться из невольной засады. Тетки сейчас насытятся и встанут, а встав, могут запросто увидеть меня. И получится, что я их подслушивал. То, что подслушивал, оно и так понятно, но лучше бы все повернуть так, чтобы неудобно было не только мне.

Уже намеренно не стесняясь, я шумно составил пустую посуду обратно на поднос и встав, выбрался из своей засидки. Понадобилось всего два шага, чтобы увидеть собеседниц. Две приятных во всех отношениях женщины, крепко за тридцать, с застывшими открытыми ртами, смотрели на меня. Я даже почувствовал себя Дедом Морозом в помывочном отделении женской бани.

— Прошу простить меня, дамы! Я стал невольным свидетелем вашей беседы и, чтобы как-то компенсировать свою вынужденную бестактность, готов дать совет специалиста! — тетки уже замкнули ротовые полости и постепенно приходили в себя.

— Ваш друг далеко не во всем неправ, милая незнакомка! Контрацептивы системы «кондом», в просторечии именуемые гандонами, действительно не самый лучший вариант в интимном общении. Особенно, если это отечественные изделия №2 армавирского завода, — обе советницы юстиции, обыкновенная и младшая, внимали, не перебивая.

— За счет своей толщины, они, конечно же существенно увеличивают размер мужского достоинства, но при этом сильно снижают его ощущения, а стало быть и романтические чувства к партнерше, — косясь по сторонам, продолжал я свой экспромт. — Я готов вам дать совет, как предохраняться, не прибегая к пошлой резине. Если вас это интересует, конечно, — я мельком взглянул на часы и удовлетворенно отметил, что к Клюйко Э.Ю. я вполне успеваю.