Тем не менее, стоял я на своем крепко и на провокации не поддавался. Даже, когда гражданин Ягутян, утратив над собой контроль, начал визжать и брызгать слюной в мою сторону. Я видел, как Эльвира Юрьевна недовольно морщится, явно не одобряя поведения подследственного. И в тоже время меня не оставляло ощущение, что она на меня охотится. Это были не первые в моей жизни очные ставки и по тому, как она их проводила, было понятно, кто здесь дичь. Однако разум подсказывал, что не может эта баба так целенаправленно топить меня только лишь из-за одной их совместной с мерзавцем Ягутяном принадлежности к прокурорскому ведомству.

Первое время я еще недоумевал, гадая, что же движет мадам Клюйко в стремлении уличить меня в применении к этнической банде не совсем законных методов. Потом плюнул и сосредоточился на своей обороне. Жаль, что здесь отсутствует новая Конституция с ее пятьдесят первой статьей. Сейчас бы сидел молча и тупо пялился на коленки Эльвиры. А она ходила бы вокруг стеклянного купола и щелкала зубами, исходя слюной. Ну да ладно, и без пятьдесят первой ей хер, что обломится. Денег, что ли ей посулили? Или уже взяла? Логика поползновений Ягутяна мне была понятна. Он настроен сначала дискредитировать меня, а потом и состоятельность улик, добытых мною против их шайки свести на нет.

В Икарус-гармошку я вошел довольный собой. Пока что шайке педерастов пробить мою оборону не удалось. Однако близкая перспектива следующего раунда, с еще четырьмя очняками, положительных эмоций не генерировали.

— Серый, здорово! — кто-то толкнул меня в бок сзади.

Отвернувшись от окна, я увидел обрадованную физиономию парня своих лет. Одет он был хоть и прилично, но по-советски серо. Не работяга, но и, точно, не сын партийно-торговых работников. А уж моему мажорному прикиду, в который меня успела обрядить Софья, он проигрывал вчистую.

Тимченко. Пашка Тимченко. Память исправно выдавала кусками и мазками информацию об автобусном попутчике. Университет и близкие приятельские отношения на протяжении всех трех курсов. На лекциях сидели рядом и пивом тоже увлекались вместе. Разве, что только по девкам ходили вразнобой…

— Говорят, что ты после армии тоже в милиции служишь?! — радостно то ли спросил, то ли похвалил меня друг моего нынешнего тела.

— Кто говорит? Москва? — с нейтральной дебильностью пошутил я, чтобы хоть что-то сказать своему приятелю, не вдаваясь в опасные частности.

— Почему Москва? — с правдоподобной искренностью удивился Тимченко, не поняв моего утонченного юмора, — Светка Самарина говорит. А ей, вроде-бы Ленка Полянцева сказала, — без затей сдал все свои источники Павлик.