— Я тебе еще вчера хотела сказать, но подумала, что с тобой Данилин сам переговорит, — начала с неопределенности и загадок Лидия, — Он ведь с тобой по поводу Клюйко так и не пообщался? — она взглянула мне в глаза.

— Отдельно не общался, — пожал я плечами и откусил еще кусок, — А, что, должен был?

— Должен был. Потому как знает, что Эльвира с Ахмедхановым любовь крутит! — последнюю фразу Зуева выпалила, будто прыгнула в холодную воду, — Он из-за нее из семьи собирается уходить, — Зуева вспомнила о чашке в руке и сделала первый глоток.

Твою мать! И тут своя Санта-Барбара! С другой стороны, блудят Клюйко и Ахмедханов, ну и на здоровье! Лишь бы у них все по согласию было, я-то тут каким боком?! Примерно в таком ключе я и озвучил свои мысли начальнице.

— Сергей, ты дурак? Ахмедханов с твоим Ягутяном в приятелях с незапамятных времен! — подкинулась со стула Лида, — Они вместе ВЮЗИ заочно заканчивали! Шесть лет по два раза в год на сессии ездили. И сейчас все праздники вместе отмечают! Отмечали, — поправилась она на последней фразе.

Теперь в моей голове все сложилось. Чернильница Эльвира, в которую макает свой конец Ахмедханов, пытается задавить меня из-за кореша своего хахаля. Все старо и примитивно, как мир. Проще не бывает. Эк, повезло мне! Сразу стала понятна и неприязнь, которую, ничуть не стесняясь прилюдно демонстрирует мне первый зам начальника. Вот же окопались твари! Что ж, предупрежден, значит, вооружен! Будем морщить ум и думать..

— Спасибо, Лидия Андреевна! — я отложил вторую надкусанную ватрушку и приложил руку к груди, — Золотая вы женщина! Красивая, добрая и ватрушки, вон какие вкусные у вас получаются! Повезет ведь кому-то! — проникновенно изобразил я зависть потенциальному счастливцу.

Зуева сначала растерянно покраснела и только потом улыбнулась. А улыбнувшись, завернула мне третью ватрушку в бланк протокола.

— Ладно, ты иди. И не забудь брусенцовское дело к Данилину захватить на оперативку. — она начала прибираться со стола, а я, прихватив добытую при помощи примитивной лести еду, пошел к себе, производить следствие.

У двери кабинета меня ждал, по-холопьи теребя шапку студент-обувщик Брусенцов.

— Долго жить будешь, друг сердешный! — в ответ на его «Здравствуйте!», произнес я и толкнул дверь в свой кабинет.

— Там закрыто, я уже стучался, — доверительно сообщил мне сторонник свободных рыночных отношений в эпоху экономического тоталитаризма.

— Для нас с тобой это не проблема! — заверил я Брусенцова и достав из кармана ключ, впустил его в свои чертоги, — Чего приперся?