Товарищ припер на стол стопку кондуитов и мы принялись за кропотливый бухгалтерский труд. Минут через десять у нас уже было около десятка ранее отсиженных работников завода. Трое из них работали в социалке предприятия, то есть, под руководством Виктора Яковлевича Савицкого. Вова подхватил журналы и вернул их в шкаф, а я выбирал самого удобного нам персонажа. Им, на мой взгляд, был разнорабочий Жогин Николай Иванович 1942 года рождения и судимый за нанесение менее тяжких. Срок погашения судимости у него был на подходе и это являлось хорошим поводом запросить на него характеристику по месту работы.

— Пиши запрос на характеристику! — ткнул пальцем я в строчку с данными Жогина, — только пиши конкретно на начальника Управления Савицкого, а то пульнут запрос по инстанции!

Нагаев достал чистые листы с уже проставленной внизу печатью и вставил один из них в «Ундервуд». Это был наш личный с другом девайс, который нигде не стоял на балансе. Потом, под мою диктовку Вова начал тыкать пальцами в круглые стеклянные клавиши с никелированными окаемками. Каждой своей буквой «Ундервуд» лязгал, как затвором кулацкого обреза и я успел подумать, что этот агрегат, если не в этом, то в следующем году отнесут на помойку. Слишком уж он древний и часто ломается. А ведь это раритет..

Я настоял, чтобы запрос Нагаев подписал сам, честно указав внизу свою невеликую должность. Обычно на таких бумажках мы бессовестно расписывались за начальника, перечислив все его регалии. Он все равно никогда об этом не узнает, а для нас такой маневр существенно снижал сроки на ответ. Сейчас задача была диаметрально противоположной. Надо было из ничего создавать конфликт и вытягивать на него товарища Савицкого. Так то нам с другом неприязнь Савицкого была никчему, но приходилось думать о Борвиковой. Если не легализовать нужную версию с мелочной милицейской злобой на несчастного руководителя, то его дядя может просчитать Людмилу Васильевну и тогда освободившейся должности ей не видать. А, значит и Нагаев Вова квартиру не получит.

— К двум на завод поедем, — вслух решил мой бывший напарник, — У них там с часу до двух обед.

— К двум, так к двум! — согласился я, — А потом к Боровиковой в комплекс, она должна уже кое-что выяснить для нас с тобой.

Секретарша у товарища Савицкого оказалась очень фактурная. Все, что положено иметь секретарше у нее было. Все, кроме мозгов. Разговаривала она с лейтенантом Нагаевым так, будто он пришел занимать у нее деньги. Барышня была настолько уверена во всесильности своего шефа, что даже не потрудилась быть вежливой по отношению к офицеру милиции и его спутнику в гражданском. У меня сложилось впечатление, что совсем недавно она претерпела какое-то ущемление со стороны внутренних органов и теперь отыгрывалась таким образом. Ну да бог ей судья, нам не она, нам ее босс нужен.