— Да, с этим немного не повезло, — меланхолично согласился генерал, — объект прошелся крайне неудачно для нас. Со стационарного поста, где был размещен длиннофокусный фотоаппарат, все время было видно только его спину, он даже при вбросе письма в профиль практически не повернулся. Чтоб получить лицо, сотруднице пришлось выходить ему навстречу и снимать с руки, с помощью закамуфлированного в сумочке «Аякса». В движении, при отсутствии дневного освещения, в снегопад, при фиксированном на пять метров фокусе… Пыталась сделать серию с ручной выдержкой, что, в общем, было оправдано. Но нужно быть удачливым асом, чтоб в таких условиях снимки получились. Ничего удивительного, что почти вся серия смазана. Вы бы, — Блеер внимательно посмотрел на московского эмиссара, — подкинули нам на будущее «Золы» и, особенно, «Зари», а? А то на старой опертехнике работаем. Была б кинокамера, горя сейчас не знали.

Жора расстроенно взмахнул руками:

— Эх, сказали б раньше. Я под эту операцию, ей богу, выгреб бы весь московский склад. А теперь что? Когда нам еще так повезет?

— И теперь не поздно, — уверенно сказал генерал, — везите и не сомневайтесь, пригодится. А с тем, что получилось… Да нормально все получилось. Обычная ситуация. Уже есть с чем работать, и это хорошо. Есть ориентировка, это раз. Потом, опять вброс по первой линии метро, закономерность подтвердилась. Теперь можно не только фотодокументировать, но и провожать до дома подходящих под ориентировку. Все-таки молодые люди не самые частые отправители.

— Да я понимаю, Владлен Николаевич, все понимаю… Но как обидно! Могли разом все проблемы решить, — Минцев еще чуть погоревал и кивнул в сторону лежащей на столе сводки наблюдений. — Словесный портрет какой сотрудница дала?

Начальник ленинградской контрразведки молча протянул машинописный лист. Жора жадно заскользил взглядом по строчкам:

«Пол мужской, рост средний, 168–172 см, нормального телосложения. Верхняя часть лица закрыта шапкой, нижняя — шарфом, из-за этого и условий освещенности цвет глаз и волос установить не представилось возможным. Разрез глаз европейского типа. Особых примет на доступной для наблюдения части лица нет. Возраст может быть определен в диапазоне от тринадцати до двадцати лет».

— Еще что-нибудь интересного удалось отметить?

Блеер мазнул взглядом по лежащему перед ним заполненному бланку:

— Ничего выдающегося, но кое-что все-таки есть… Стиль одежды не выделяется из окружения. Куртка синтетическая, темно-синяя, спереди пояс фиксируется нетипично, на двух кольцах. Вот рисунок… Надо будет проверить — вероятно, импорт. Шарф буровато-красный, махеровый. Вообще, одет не броско, но прилично.