— Ботиночки плохо видно… Лупа есть? — Минцев получил в руки инструмент и внимательно изучил снимки еще раз. — Не флотские ли, часом, Владлен Николаевич?

— Эх, слушатели, итить его мать… — лицо контрразведчика страдальчески перекосило. — Пытали их уже. Не обратили внимание. Балбесы…

— Моторика?

— По пантомимике — уверенный в себе молодой человек. Скорее, студент младших курсов, чем школьник. Вряд ли техникум и, точно, не ПТУ. Подход-отход и вбрасывание производил не суетясь. Проехался по катушке метров шесть — толчок мощный, координация хорошая, движения уверенные. Возможно — спортсмен. Признаков наличия специальной подготовки у объекта не выявлено. Вот, собственно, и все. Правда, надо учесть, что наблюдение было коротким, не более тридцати секунд. В порядке обсуждения… Я бы при этом окончательно девушек со счета не сбрасывал. У активных физкультурниц походка бывает вполне себе мужской. И вот еще, — он ткнул пальцем в сторону снимков, — посмотрите седьмой. Корешок у книги видите?

Жора торопливо навел лупу на фотографию и прищурился, пытаясь разобрать расплывчатые буквы:

— Манн Ю. Поэ…

— Так точно, — преувеличенно браво согласился генерал и подтолкнул к Жоре книгу, до того лежащую у него на углу стола, — Манн, «Поэтика Гоголя». Куплена, вероятно, в книжном напротив. Литературоведение. Так что — не техникум и не ПТУ. И маловероятно, что школа, разве что олимпиадник какой по литературе.

— А вот филология — это хорошо, — последнее слово Жора аж напел по слогам неожиданно глубоким баритоном и, потирая ладони, уточнил, — что продавщица в отделе книжного интересного поведала?

— А… — безнадежно махнул рукой генерал.

— Понятно, — настроение у Жоры, резко скаканувшее вверх после предъявления книги, это не испортило, — понятно.

Он повернулся к окну и задумался, глядя вдаль.

— Ну, — уточнил зашедший ему за спину генерал, — видно?

— А? — чуть дернувшись, Минцев вышел из задумчивости, — что видно?

— Ну, слышали эту нашу ленинградскую присказку, почему этот дом называется «Большим»?

Жора улыбнулся и посмотрел на расстилающуюся вдали широкую панораму города уже осмысленным взглядом:

— Нет, не видно Колымы отсюда. Врут, — отвернулся от окна и подвел итог. — Что ж, Владлен Николаевич, поклевка есть. Завтра порадую Юрия Владимировича продвижением дела. Теперь главное — не насторожить объект. Он нам непуганым нужен.

Пятница, 25 ноября 1977, вечер.

Ленинград, Измайловский проспект

— А ну, не вертись! — хотел прикрикнуть я строго, но не смог, сфальшивил.

Оно и немудрено, смех рвался из меня, как шампанское из встряхнутой в порядке дружеской шутки бутылки. В итоге я толи всхлипнул прямо на последнем слове, толи всхрапнул аки жеребец, а потом и вовсе в открытую заржал. Яська даже бровью не повела, ей было не до того. Я с безнадежностью махнул рукой и упал в кресло, любуясь.