Вернул трубку на место — осторожно-осторожно, будто она выдута из тончайшего стекла. Чуть потоптался у телефона, словно ожидая ответного звонка, затем оттер платком лоб, ладони, шумно выдохнул и пошел к дежурной смене. В безлюдном переходе губы его шевельнулись, и он чуть слышно напел:

— Над небом голубым горит одна звезда…

И правда, высоко-высоко над планетой язычки пока еще разреженной плазмы уже полизывали, примеряясь, обводы корпуса и ажур антенн. Они не торопились. Они были согласны терпеливо ждать неотвратимого: того славного момента, когда металл, раскаляясь от тускло-бордового к ослепительно-белому, размягчится и поплывет, расходясь в ионосфере. А там, если космический бог даст, дело дойдет и до редкого лакомства: злая звезда, что сходила с орбиты, таила в своем горячем сердце убийственную смесь из урана-235 и наработанных короткоживущих изотопов.

Мечты, сладкие мечты…

Этого хотели бы многие — чтоб в пыль, до атома, да в верхних слоях атмосферы, потому как при особом невезении содержимое активной зоны способно на десятилетия превратить солидный участок поверхности в зону отчуждения. И оттого совсем скоро нервно зазвучат по кабинетам вопросы «а если в Нью-Йорк? Или в Париж?»

Отвечать на них придется генералу.

А, тем временем, непокорная звезда неслась над планетой, выбирая цель.

Суббота, 07 января 1978, вечер

Москва, Старая Площадь

— О, на ловца и зверь бежит, — довольно усмехнулся Устинов, заприметив вышедшего из лифта Андропова, — а я как раз к тебе собирался.

— Что-то срочное? — слегка озаботился Юрий Владимирович.

Дмитрий Федорович шевельнул бровями, и понятливых порученцев словно выдуло из зоны слышимости. Сам он подошел к окну.

— Ты сегодняшнее оповещение по сети противокосмической обороны успел прочесть? — негромко уточнил маршал, когда председатель КГБ встал рядом. Теперь со стороны казалось, что они оба с интересом выглядывали что-то в заснеженном сквере внизу.

— Нет, — качнул головой Андропов, — не успел еще. Дежурная служба документы за сегодня домой привезет, там уже и буду разгребать. А что?

— Понятно… — бесцветно произнес Устинов. Лицо он держал хорошо, но пальцы… Пальцы, что-то нетерпеливо отстукивающие по дубовому подоконнику, выдавали.

Вот теперь Андропов начал тревожиться:

— Что-то случилось, Дмитрий Федорович?

Тот сдержанно кивнул:

— Случилось. Спутник с реактором, по которому ты приезжал, случился, — и искоса мазнул взглядом собеседника. — И не то проблема, что ситуация стала нештатной. И, даже, не то, что там было загружено тридцать килограмм урана, а в чей огород это богатство грохнет, мы сказать не можем. И, значит, проблема из обычной аварии перерастает в серьезный государственный вопрос. Но, даже, не в этом дело, не в этом… Ты мне объясни, Юра, — задушевно попросил Устинов и развернулся к председателю КГБ,- почему этот маловероятный сценарий реализовался сразу после твоего предупреждения?