рядом с лежанкой Сантэ. Робкая Нежная Миу, выбравшись из кошачьего лаза, поздоровалась и сразу к Хозяйке — ласкаться. За длинные лапы и выразительные глаза Ван звал её жирафой. Айлин тут же достала из комода щётку, на ручке которой было выжжено Миу, и, пока расчёсывала короткую голубоватую, в чёрных разводах шёрстку четвёртой мурры, та успела нажаловаться Сантэ на свою нынешнюю хозяйку Таниту Бастет: — Она ни капельки мной не интересуется! — Ты всегда можешь уйти от неё, — превозмогая глубокое уныние, сказала Сантэ. — А её муж? А внук? — жалобно возразила Миу. — Они-то меня любят, особенно маленький Нилли. Смена хозяина — это так хлопотно. Вдруг новый будет хуже? Появилась округлая и уютная Мягкая Кошка Югаев. Все любили её гладить, а хозяин часто носил за пазухой. Усевшись на ковре рядом с Сантэ, она высунула кончик языка и замерла. Несмотря на придурковатый вид, который Мягкая на себя напускала, когда хотела расслабиться, она была умнее и смелее многих. В лаз протиснулась вымокшая до нитки Рыжая Кучка из дома Дрём-Лисов. Айлин разохалась, кинулась промокать полотенцем её свалявшуюся шерсть, но мурра вырвалась из объятий и принялась сновать по ковру, разыскивая затерявшиеся в высоком ворсе мелкие вещицы. Господина Миша прождали напрасно. Айлин нервно ходила взад-вперёд по спальне, потом подбросила в камин побольше дров. Когда огонь запылал и мурры легли к нему ближе, Сантэ спросила: — Где мой? — Так он и на твой зов не отзывается? — удивился Ван. — Ни на чей. — Весь последний час Сантэ посылала во все концы страстные призывы, от грозного Придёшь — уши оборву до жалкого Умоляю, вернись… — Неделю не появлялся на кухне, а значит, и в Спящей. Нежная Миу испуганно захныкала. — Миш любит сменить обстановку, — заметила Мягкая. — Я видела на днях, как он шёл к лесу Ный, — не поднимая головы сказала Рыжая Кучка. — Он там часто бывает. Ищет бодрящую траву у старого пруда. — Мягкая снова свесила кончик языка. — Да, возможно, он там, — подумав, сказала Сантэ. — Тогда понятно, почему он не слышит, как я его зову. Лес Ный — место нечистое. — Сантэ вскочила на ноги и нырнула в лаз, оставив всех в замешательстве. …Моросил дождь. Мурры долго трусили по тропинке и наконец нагнали Сантэ. — Не ходи туда, это слишком опасно! — поравнявшись с ней, крикнул Ван. — Я только до пруда и обратно… Посмотрю и вернусь, — ответила Сантэ, слегка задыхаясь. Она то шла, то бежала. — Хочу убедиться… Если ему где-то и грозит опасность, то там… — Давай передохнём. Есть разговор… Пятеро вымокших