положил на стол перед Айлин. — Хотите взглянуть? — Нет, но придётся. Она тронула защёлку на футляре. Крышка взлетела с резким щелчком, и Кабошон поспешил отвернуться. Внутри лежал завёрнутый в прозрачную вуаль увесистый медальон из жёлтого золота. Он был полностью покрыт искуснейшей мелкой вязью из витиеватых знаков, маскирующих девиз Тьмы. Айлин не стала вглядываться и быстро захлопнула футляр. — Нынче без камней? — Гравёры стали в чувствительную сумму… — Надеюсь, никто не пострадал? У них нет родственников из наших мест? Кровь, знаете ли, не шутка, а у нас тут всё так перемешалось. После проблем в прошлом году Айлин беспокоилась. У гравёра отнялись руки, и хорошо, что только на несколько дней. Кабошон залился румянцем. — Мы всё учли. Гравёров пригласили издалека и проверили самым тщательным образом, а также довели их количество до шести. Гравировали по одному символу за раз, по очереди. Кроме того, делали значительные перерывы, чтобы ослабить возможный вред. — Очень мудро. — Айлин встала и через стол протянула к Кабошону руки. Тот вскочил, взял её суховатые пальцы в свои мягкие белые ладони и легонько сжал. Это был их своеобразный ритуал. — Вы большой мастер, господин Кабошон. Такая изящная работа, нет слов… — Благодарю, польщён. Опыт, госпожа Монца. То, чего не хватает молодости. — И талант! Что ж, настал миг расплаты? Но Кабошон всё ещё не мог вздохнуть с облегчением. — Если честно, страшусь назвать цену. Но вы же видите, все камни — первого порядка, исключительный материал. Айлин пододвинула к нему лист бумаги и ручку и, когда Кабошон осторожно начертал несколько цифр, кивнула. — Ерунда. Он не смог скрыть восторга. — Вы так щедры! — Для моих друзей мне ничего не жалко! — громко, с выражением произнесла Айлин, и Кабошон с благодарным бормотанием принял четыре запечатанные пачки ассигнаций, которые она вынула из стола. — Тут больше, чем нужно, — заметил он, складывая пачки в кейс. — Можете дать сдачу. А можете назвать своих любимых заказчиков. Ювелир посмотрел на раскрытый кейс. — Но ведь большой беды не будет? — Какая беда? Одна радость. — С милой улыбкой Айлин вновь придвинула к нему лист бумаги и ручку. — Особенно, если моё имя нигде не прозвучит… — Это само собой. Кабошон быстро написал несколько фамилий — Айлин взглянула. — И Дрём-Лисы в числе первых? А я слышала, они всегда так торгуются, будто последнее отдают. — Кабошон смущённо хмыкнул. — И ещё один вопрос, господин Кабошон. Как вы считаете, если мы упакуем медальоны в эффектные авторские коробки