Пьер стоял на палубе, курил и думал о том, что теперь его файл точно перестанет быть просто строкой в чужой базе. Хотели они того или нет, кто-то наверху только что получил проблему с фамилией «Дюбуа».

И где-то в тени контейнеров другого порта Виктор Крид, возможно, тоже смотрел на свой планшет и делал пометки. Игра продолжалась. Просто теперь у Шрама в руке появился не только прицел, но и тонкий рычаг, который давил не на спуск, а на чужие нервы.

Контракт закончился не выстрелом и не взрывом.

Контракт закончился конвертом.

Его принёс Ричард. Нашёл Пьера на палубе, у леера, где тот сидел с кружкой мерзкого корабельного кофе и лениво наблюдал, как порт крутит свою вонючую карусель. Гудки, мат через каждые два слова, кран швыряет железо одно на другое, чайки орут, собаки шарятся между контейнерами, внизу кто-то спорит до хрипа.

— У нас, кажется, каникулы, — сказал Ричард вместо приветствия.

— Нас окончательно всех убили? — не оборачиваясь, отозвался Пьер. — На этот раз официально?

— Почти, — Ричард потряс конвертом. Плотный, белый, с логотипом корпорации и парой сочных штампов. — Прислали сверху. Лично на тебя. И общая телеграмма по группе.

— Открывай, — Пьер сделал глоток, поморщился. — Ты у нас главный по бумажному садизму.

Ричард аккуратно вскрыл конверт, пробежался глазами по тексту. Лицо у него изменилось: злость, недоверие и что-то вроде сдавленного смеха.

— Ну? — спросил Пьер. — Там что, приглашение на корпоратив?

— Поздравляю, Дюбуа, — сказал Ричард. — Ты свободен.

Он протянул лист. Пьер читал не торопясь, цепляясь за каждое слово. Всё знакомо: корпоративный язык, гладкий, как линолеум в офисном коридоре. «В связи с пересмотром операционной стратегии…», «досрочное расторжение индивидуального контракта…», «выплата полной суммы вознаграждения плюс неустойка…», «претензий сторон нет, рекомендации к дальнейшему сотрудничеству отсутствуют».

— Полная неустойка, — повторил Пьер. — До конца срока.

— И бонусы, — кивнул Ричард. — Всё, что они тебе должны были за «горячие контакты», тоже закрыли. На счёт уже ушло.

— Просто так, — уточнил Пьер.

— Угу, — Ричард коротко усмехнулся. — Просто так. Девяносто процентов мира за такие деньги годами судятся. А тебе их аккуратно складывают в кучку, вежливо улыбаются и показывают на выход.

— А группу? — Пьер сложил лист пополам, провёл пальцем по сгибу. — Нас всех.

— Группу расформировывают после этого цикла, — вздохнул Ричард. — Контракт уходит другой конторе. Маркусу предложили посидеть в советниках — он послал их лесом. Остальные — кто хочет, остаются, кто хочет, валит. Но ты у них отдельной строчкой. Личное расторжение.