— На сегодня достаточно. Через час — первая сессия с картами и моделями рельефа. Разберём возможные маршруты, точки входа и выхода, вероятные сценарии.
Он посмотрел на Маркуса:
— Капитан, ваши люди в «чистилище» — питание, вода, минимум общения с посторонними. Я не хочу, чтобы первый же рейд начался с утечки по местным каналам.
— Услышал, — сказал Маркус. — Жрать, пить и молчать. Это мы умеем.
Люди начали подниматься. Стулья заскрипели, загремели ноги. Кто-то потянулся, привычно проверяя спину и плечи. Кто-то по привычке потянулся к отсутствующему оружию, вспомнив, что до оружейки ещё идти и идти.
Пьер задержался на секунду, глядя на пустеющую доску. На месте кружков и стрелок остался лишь лёгкий след маркера. Никаких пролитых красных линий, никаких фамилий. Просто поверхность, на которой незаметно расписывали чью-то смерть.
— Ты как? — тихо спросил Маркус, оказавшись рядом.
— В пределах допустимого риска, — ответил Пьер. — Как они любят.
Маркус усмехнулся уголком рта.
— Это уже почти комплимент, — сказал он. — По сравнению с тем, что нам обещали неделю назад.
— По сравнению с тем, что мне обещала жизнь, — сказал Пьер, — это вообще курорт.
Они вышли из ангара. Снаружи солнце уже поднялось повыше, жар ударил в лицо, воздух дрожал над бетоном. Порт жил своей обыденной жизнью: краны двигались, машины гудели, где-то ругались на трёх языках сразу. Мир, который понятия не имел, что на его краю собираются отправить ещё несколько человек в тонкую серую зону между «охраной» и «войной».
Пьер достал сигарету, закурил, прищурился, глядя в сторону того берега, где на спутниковых снимках жили Аднан, Хасан и все остальные, чьи имена ещё только собирались написать на доске.
Ну что ж, подумал он, выдыхая дым. Раз уж меня оставили в пользовании, грех простаивать на складе.
Море между ними и тем берегом блестело ровно и спокойно. Как всегда перед тем, как по нему снова начнут ходить лодки с людьми, которые считают, что знают, ради чего умирают.
Глава 21
Учебная комната была спрятана в глубине одного из ангаров, как чужой орган, вшитый в старое тело.
Никаких окон, только пара вытяжек под потолком, которые лениво жужжали, гоняя тёплый воздух по кругу. Стены обтянуты грязной серой звукопоглощающей плитой, на одной — большая магнитная карта региона, на другой — белая доска, заваленная остатками чужих стрелок и пометок, не стёртых до конца. В центре — длинный стол, по краям — пластиковые стулья и пара складных табуретов. На столе — ноутбук, стопка распечаток, планшеты, литровый термос с кофе и несколько одноразовых стаканчиков.