— Хотя, если вы хотите подать официальный рапорт с возражениями, я могу выслать вам форму, но…
— Не надо, — оборвал его Пьер.
Он взял стилус, вывел подпись. Почерк был резкий, рубленый, как будто резали по стеклу.
— Ещё что-нибудь?
— Нет, — сказал Маркус. — Иди. Отдохни. Тебе сегодня на пост.
Пьер кивнул командиру, ещё раз скользнул взглядом по экрану с линиями маршрутов и графиком страховок и вышел.
В коридоре снова стало теплее и теснее. Металл вокруг был понятен и честен: если прилетит, он загремит, согнётся, даст трещину. На верхней палубе воздух встречал солёным жаром, дизель, ржавчина, чайки.
Пьер остановился на секунду у стены, прислонился плечом, закрыл глаза. В голове осталось простое, неприятное ощущение: где-то в кондиционированном помещении люди в серьёз обсуждают, как «управлять риском», при этом риск для него лично уже давно занесён в какую-то формулу.
Он выдохнул, оттолкнулся от стены и пошёл вниз, к оружейной.
Глава 13
Камбуз в это время был почти пустой. Смена уже поела и разошлась по кубрикам, дежурные доедали остывшую пасту, молча тыкая вилками в одинаковые серые куски. Металл стен был выкрашен в унылый светло-серый, пластик столешниц блестел пятнами старого жира, из-за перегородки тянуло чем-то тушёным и чуть прогоревшим.
Шрам сел в углу, спиной к стене, чтобы видеть вход и весь зал целиком. Поднос с едой поставил перед собой, но к макаронам даже не притронулся. Пластиковый стакан с чаем отпихнул к краю. На середину стола положил сложенный вдвое лист.
Лист был не его. Тонкая офисная бумага, логотип корпорации в углу, аккуратные колонки, мелкий шрифт. Когда он выходил из штаба, один из штабных сунул ему этот лист почти автоматически:
«Это для командира, передайте, пожалуйста».
Маркус так и не появился. Лист остался у него в руках.
Он развернул бумагу. Чернила чуть блеснули в тусклом свету. По верху шла таблица: даты, коды инцидентов, какая-то короткая расшифровка — «attack on tanker», «attempted boarding», «drone strike near convoy». Напротив каждой строки — ещё колонки. В одной — «estimated loss», в другой — «insurance rate adj.», дальше — ещё пара граф: «traffic shift», «client impact».
Цифры шли одна за другой, как дробь из пулемёта. Десятые, сотые, проценты, доли процентов. В конце каждого ряда — маленькие плюсики и минусы. После пары строк к цифрам добавлялись названия. Названия он знал плохо, но логику понимал и так.
После той атаки, где они едва не потеряли конвой, в колонке «insurance rate» стоял скачок. Маленькая стрелка вверх, плюс несколько процентов. В соседнем столбце — «traffic shift: 12% to alt. route». Через пару строк — ещё один «инцидент» с чужим конвоем, ещё один скачок, ещё одна стрелка, ещё одна пометка: «stabilization by Q3 expected».