Между строками мелькали сноски. «Underwriters reaction», «client pressure», «political feedback». Всё аккуратно, профессионально, без эмоций.

Где-то рядом кто-то чавкнул, стул скрипнул. В дальнем углу матрос тихо ругнулся, пролив чай. Шрам поднял глаза, автоматически оценил обстановку — ничего интересного, обычная корабельная жизнь. Опустил взгляд обратно на лист.

Он умел читать боевые журналы. Там всё было честнее: «трое двухсотых, пятеро трёхсотых, броня минус одна, боекомплект минус столько-то». Здесь вместо тел и железа стояли проценты и графики. Но суть была та же: кто-то наверху пытался сложить чужую боль в удобную формулу.

Он повёл пальцем по строке с сегодняшней датой. Там пока не было подробной записи. Лишь короткая пометка: «raid confirmed, preliminary effect: disruption of logistics node». Дальше оставлено пустое место. Внизу — надпись: «impact on premiums TBD».

Impact on premiums. Влияние на премии.

Где-то за его плечом щёлкнул телевизор — кто-то включил местный канал без звука. На экране мелькнул знакомый профиль ведущего, лента новостей, карта мира. Кто-то переключил, звук так и остался отключён.

Он откинулся на спинку стула и какое-то время просто смотрел на таблицу, давая голове самой собирать картинку. Не любил это состояние. Опасное. Организм привык за годы войны мыслить проще: «есть цель, есть дальность, есть ветер». Всё остальное лишнее. Но иногда, как сейчас, мысли всё равно начинали ползти.

В Легионе всё выглядело легче. Там был флаг, гимн, пафос про Францию и её интересы. Ты мог не верить, мог материться, но конструкция была понятной: есть государство, есть враг, есть линия фронта. Даже когда фронт был размазан пустыней, смысл всё равно упаковывали в фразу «стабилизация региона». Удобно. Для офицеров, для газет, для тех, кто дома.

Потом была Зона. Там вообще никто не врал. Там сразу говорили: «Ты идёшь туда, потому что других идиотов мало, а деньги платят хорошие. Вернёшься — молодец, не вернёшься — бывает». Честно. Без таблиц. Только в конце, он помнил, тоже стоял кто-то с калькулятором, считал прибыль и потери, измерял эффект.

Здесь было хуже. Здесь в одном месте сошлось сразу всё: флагов не было вообще, были логотипы. Враги были, но не те, кого показывали в презентациях. Они там, на берегу, со своими ржавыми калашами, в графах не фигурировали. В графах стояли те, кто страховки продавали и гружёные контейнерами корыта гонял.

Он снова скользнул взглядом по колонкам. После каждого «инцидента» следовал маленький комментарий: «market nervous», «clients demand guarantee», «increased demand for armed escort». В одном месте вообще стояло: «current level of risk supports rate negotiations».