— Это первые кандидаты, — сказал он. — Слева — некий Аднан аль-Хадри. Организатор нескольких успешных нападений на конвои за последние месяцы. По данным наших источников, именно через него идёт распределение прибыли и оружия на этом участке побережья. Справа — Хасан Бурхани. Владелец пары «рыболовных» артелей и склада, который почему-то больше похож на перевалочный пункт для контрабанды.

— Аднан любит красиво говорить, — добавил Карим. — Его иногда пускают на местные радио и видео. У него много слов про «сопротивление» и «борьбу с западной оккупацией». Хасан почти не говорит. Он просто считает деньги.

— Задача первой операции, — продолжил Блэйк, — будет простой. Насколько вообще такие вещи бывают простыми. Вылазка малой группы в район вот этой деревни, — он обвёл кружком участок побережья, — постановка мины замедленного действия под один из их складов и, при возможности, устранение Хадри. Без демонстративных жестов, без флагов и лозунгов. Просто так, чтобы у тех, кто спонсирует эти игры, стало чуть меньше людей, через которых можно вести дела.

— А нам за это что? — спросил Джейк. — Кроме удовольствия.

— Двойная ставка за рейд, — ответил Блэйк. — Плюс индивидуальные бонусы при подтверждённой ликвидации ключевых фигур. Страховка по повышенному коэффициенту. И…

Он чуть помедлил.

— И негласная гарантия, что в случае дальнейших инцидентов вас не станут автоматически выставлять «проблемной командой». Люди, которые делают грязную работу, полезны. Пока делают её хорошо.

— То есть, если мы ещё раз что-нибудь взорвём, нам это припомнят чуть позже, — резюмировал Трэвис.

— Примерно так, — кивнул Блэйк.

Дэнни поднял руку. Жест получился почти военным.

— Да? — повернулся к нему британец.

— Я хочу понять, — сказал Дэнни, тщательно подбирая слова. — Всё это подаётся как «сдерживание угрозы», «удары по источникам». Но по факту мы идём на территорию тех, с кем формально не в состоянии войны, и убиваем людей, которых никто официально не объявлял преступниками.

Он выдержал взгляд.

— Это всё ещё охрана? Или мы уже перешли линию?

Карим тихо выдохнул, опустив глаза. Рено чуть покосился на американца, но не вмешался.

Ответил Маркус:

— Линию мы перешли давно, — сказал он. — Ещё когда начали сопровождать суда с пушками на борту. Всё остальное — детали.

Он посмотрел на Дэнни спокойно:

— Хочешь назвать это войной — называй. Хочешь продолжать верить, что мы «защищаем торговые пути», — верь. Факт в том, что они уже убивают людей, которых никто официально не объявлял их врагами. Экипажи, пассажиров, случайных рыбаков. Мы просто делаем это профессиональнее.