— Это тоже правда, — согласился Карим.

Джейк засмеялся.

— Вот это по-нашему! Философия наёмника: я умру, но ты первый.

— Не философия, — сказал кто-то из глубины ангара. — Реальность.

Голос звучал весело, но в нём была какая-то странная нотка. Пьер обернулся. К столу шёл парень лет двадцати шести, высокий, мускулистый, с широкой улыбкой. Светлые волосы торчали ёжиком, на шее цепочка с крестиком. Футболка с американским флагом, тату на плече — орёл и надпись «Born to kill». Глаза голубые, яркие, горящие.

— Трэвис, — представился он, протягивая руку Пьеру. — Техас, морпехи, два тура в Афгане, один в Ираке. А потом понял, что армия — хуйня. Мало платят, много запретов. Здесь лучше.

Пьер пожал руку. Крепкая, сухая.

— Пьер. Франция, легион.

— О, легион! — Трэвис сел на ящик напротив, закинул ногу на ногу. — Слышал, вы там не хуёвые бойцы. Правда, что вас учат убивать голыми руками?

— Учат, — сказал Пьер. — Но стрелять проще.

Трэвис расхохотался, хлопнул себя по колену.

— Точно! Нахуя заморачиваться, если есть винтовка, да? Я вот люблю поближе. Автомат, дробовик. Чтоб видеть их ебальники, когда они понимают, что сейчас сдохнут.

Джейк поморщился.

— Блядь, Трэвис, ты опять за своё.

— Что такого? — Трэвис развёл руками. — Я честный. Не прячусь за красивыми словами. Мне нравится убивать плохих парней. Адреналин, кровь, крики. Это охуенно. Лучше секса.

— Ты больной, — сказал Джейк.

— Может быть, — согласился Трэвис весело. — Но я живой. И пока я здесь, эти ублюдки с РПГ будут умирать красиво.

Пьер смотрел на него, не отводя взгляда. Трэвис смотрел в ответ. Улыбка не сползала с лица, но глаза были серьёзными. Не притворялся. Реально такой — без тормозов, без границ. Опасный. Но полезный, если направить правильно.

— Ты контролируешь себя? — спросил Дюбуа тихо.

— В бою? — Трэвис наклонился вперёд. — Всегда. Я не самоубийца. Я просто люблю свою работу. Это нормально?

— Нет, — сказал Пьер. — Но здесь нормальных мало.

Трэвис засмеялся снова, откинулся назад.

— Мне ты нравишься, француз. Не пиздишь лишнего.

— А вон тот, — вмешался Джейк, кивая на парня у стены, — это Дэнни. Он у нас идеалист.

Дэнни стоял возле карты, которая висела на стене, и что-то изучал. Лет тридцать два, среднего роста, плотный, в очках. Волосы тёмные, коротко стриженные, борода аккуратная. Одет чисто — камуфляжные брюки, серая футболка, ботинки начищены. Руки сложены на груди.

Он обернулся на упоминание, посмотрел на Джейка с лёгким раздражением.

— Не идеалист, — поправил он. — Реалист. Просто я понимаю, зачем мы здесь.

— И зачем? — спросил Пьер.