Короче говоря, мне он заочно не нравился. Причем чрезвычайно.

— Госпожа Вирнгольд, рад познакомиться с вами, — растянул Белир жабьи губки в улыбке.

— Пока еще Альер, — сухо ответила я.

— Разумеется. Прошу простить мою поспешность. Признаться, я был обескуражен тем фактом, что еще утром ваш жених даже не знал вашего имени, а вечером вы уже женитесь.

— Ваши выводы неверны, — улыбнулся Арсений. — Мы знакомы давно и встречаемся несколько месяцев. Просто мне не хотелось форсировать события, но когда вопрос коснулся свободы моей невесты как же я мог медлить? Правда, дорогая? — ласково позвал он и оказался возле меня.

Не пытаясь схватить, лишь обозначая: он на моей стороне, мы заодно.

Регистратор тихо кашлянул, напомнив, что он бы хотел поскорее закончить с торжественной частью и выпить за здоровье молодых. Если, конечно, молодые нальют.

Белир сложил руки перед собой и качнулся с пятки на носок.

— Вы говорите красивые речи. Однако должен напомнить: брак, заключенный ради уклонения от закона, будет признан недействительным.

— Я не уклоняюсь от закона, — не согласился Арсений. — Я его исполняю. В законе не указано, что моя супруга обязана нравиться вам или не иметь приводов в Управление. Сердцу не прикажешь, как говорится.

Портрет генерала Даниэля довольно хмыкнул.

Белир перевел взгляд на меня.

— Госпожа Альер, вы же понимаете, что этот союз не снимает с вас подозрений в варке запрещенного зелья?

— Безусловно. Но час моей свадьбы — не время для обсуждения того, что меня обвинили несправедливо.

Арсений едва заметно усмехнулся, явно одобряя мою тактику ведения словесного боя. Ну а что, я и не спорила, и не скандалила, но дала понять — давайте обойдемся без запугивания.

— Пойдем, любимая, — сказал Арсений и протянул мне ладонь.

Некоторое время во мне боролись противоречивые чувства.

— Вы сомневаетесь, госпожа Альер? — тотчас встрял Белир. — Бракосочетание можно отложить или отменить.

— Что вы, никаких сомнений. Брак с Арсением — то, о чем я мечтала со дня нашего знакомства, — качнула головой и схватилась за руку «своей мечты» как за спасательный плот.

Регистратор начал читать формулу заключения брака из книги, которую взял со стола.

Слова были придуманы еще в старину, а потому от них тянуло тяжеловесностью и такой торжественностью, которая плохо сочеталась с нашим соглашением. Там говорилось о покровительстве и защите, об ответственности перед предками. Обо всем говорилось, кроме любви.

Магия рода Вирнгольдов поднялась от пола к стенам. Скользнула прохладой по телу, коснулась моих туфель, запястья, воротника с приколотой ветвью.