Я обняла его крепче, зажмурившись от радости. А затем горячо поцеловала в губы.
В этом поцелуе смешалось всё: страх за него, долгое ожидание, благодарность, облегчение и то чувство, которого я очень боялась, но оно уже зарождалось во мне. Он на мгновение замер — от неожиданности и того, что я перестала скрываться, да еще при всех родственниках. А потом его руки сомкнулись у меня на талии, и он ответил так, будто ждал этого весь день. Будто только ради этого и возвращался.
Я оторвалась от Арсения, всё ещё сжимая его в объятиях, и рассмеялась.
— Я чуть с ума не сошла, пока ждала тебя.
Арсений тепло улыбнулся мне и, ничего не сказав, поцеловал снова. Удивительное дело, но никто из жителей особняка не комментировал наше поведение. Никто не лез с нравоучениями и не предсказывал нам толпу детишек.
Говорят, что перед смертью невозможно надышаться. Но мы хотя бы попробуем.
Глава 14. Долгий
день
Арсений
К Валерии Тарес я ворвался без стука.
Утро было раннее, лавка еще не открылась. Но я не собирался ждать. Стукнул разок по створке из приличия, затем применил магию — и дверь поддалась. Приветливо звякнул колокольчик, и этот звук резанул по нервам. Я был зол. Нет, не так — я был в той всепоглощающей ярости, из-за которой другие некроманты поднимали из могил целые армии.
Мне поднимать никого не требовалось. Напротив, я мечтал прикончить двух мелких букашек, которые портили нам с Мирославой жизнь.
— Лорд Вирнгольд! — Валерия выскочила из-за каморки за прилавком, прижимая к груди какую-то банку. Тощая, остроносая, с поджатыми губами — точь-в-точь как описывала Мира. — Вы зашли по какому-то срочному вопросу?
— Несомненно. У меня есть разрешение на обыск и ваш допрос. Как, вам еще не передали копию? Возмутительная несобранность. Напишите жалобу в Управление. Ее рассмотрят в течение десяти рабочих дней.
Разумеется, допрашивать Валерию мне никто бы не разрешил. Она даже не была свидетельницей. Но ордер на осмотр (не обыск, только осмотр) лавки действительно имелся — надеюсь, Белир не отменил его еще вчера.
— Постойте! На каком основании вы собираетесь проводить допрос?! Разве я что-то нарушила?! — взвизгнула лавочница. — Я знаю свои права! Это противозаконно! Я буду жаловаться магистру Белиру!
— Жалуйтесь хоть императору.
Я не слушал её возмущений, пока она суетилась возле меня. Впрочем, госпожа Тарес быстро утихла, но ходила за мной по пятам с надутыми губами.
Прошелся вдоль стеллажей. Внешне всё выглядело обычно: травы, коренья, пузырьки. Но я слишком давно работал с посмертной магией, чтобы не заметить: тут что-то не так. Например, во втором ряду, за рядом безобидных настоек, стояли флаконы с темным стеклом. Такие же, как тот, что нашли в лавке Миры.