Передо мной стояла не варщица Могильника.
Мелкая бытовая зельеварка могла сварганить сироп от кашля или сварить несложный приворот. Но Могильник такого класса — точно нет.
Берн ждал заключения. Ну да, для него это плевое дело, минутная забота. Подмахнул заключение — и свободен.
А вот Мирослава глядела на меня затравленным зверьком: попытайся тронуть — укусит за палец.
— Оставьте нас, — приказал я.
Капитан Берн попытался поспорить, но быстро сдался. Вскоре за ним и его помощником закрылась дверь.
Тогда Мирослава подняла подбородок. Она боялась. Но страх не сделал ее покорной. Только обострил черты лица, зажег злость в глазах и заставил держаться строже.
Я мог бы просто выдать заключение, отдать ее обратно Берну и позволить делу идти своим чередом. Так было бы проще.
Но Белир собирался загнать меня в угол и был уверен, что я не найду никого, кто согласится войти в семью Вирнгольдов добровольно.
Что ж.
Передо мной сидела женщина, которой тоже не оставили выбора.
Белир хотел приличную супругу, чтобы доказать мою управляемость и семейную благонадежность? Что ж. Он получит желаемое. Зельеварку, подозреваемую в варке опасного зелья.
Самое то для совместной жизни с некромантом.
Выслушав мои страшилки, девица побледнела, но не сдалась, не забилась в угол, рыдая и моля о пощаде.
Очень хорошо.
Сломленная женщина мне не подходила. Она не выдержит и суток в доме, не говоря уже о моей специфичной родне.
До полуночи оставалось меньше двенадцати часов.
Белир, должно быть, уже представлял, как подпишет приказ об ограничении моей магии. Где-то в архиве уже освобождали полки для документов, которые собирались забрать у Вирнгольдов.
Я даже пожалел, что не увижу лицо Белира, когда ему сообщат имя моей невесты.
Условия оказались разумными. Никаких супружеских обязанностей. Никаких ритуалов без объяснений. Отдельная комната. По возможности — без гроба.
Последнее даже обидело.
Я никогда не селил гостей в гробах. Один раз кузен по материнской линии заснул в усыпальнице по собственной вине, но семейные истории вообще не стоит пересказывать без контекста.
Мирослава подписала документ, а я подумал, как все-таки ошибся Белир, ограничивая меня во времени.
Он решил, что загнал меня в угол.
На самом деле, я получил шанс.
Глава 4. Родственники
идут в комплекте с женихом
На дверце личного экипажа темнел герб Вирнгольдов: серебряная ветвь, обвитая черной лентой. Ветвь выглядела сухой, лента — траурной, а весь герб, в целом, будто сообщал прохожим, что в повозке едет человек с непростыми семейными традициями.
И теперь этот человек был моим женихом и без пяти минут мужем.