— Кто такие радалгасты?
— Высокоразвитый разумный вид. Одна из одиннадцати рас Совета.
— Хм… А кресла в кабинки продолжают устанавливать все равно?
— Ага. Потому что главный инженер на заводе, где эти кабинки производят, послал всех критиков лесом. Дескать, умники, свой монорельс спроектируйте. А если не можете — я буду делать, как спроектировано конструктором. Его поддержали главинжи аналогичных предприятий поменьше. И вообще, уже было заказано полтора миллиарда катапультируемых кресел на трех крупнейших заводах — куда их девать? При этом главинжи заводов аэрокосмического оборудования оказались сторонниками главного конструктора монорельса, между собой договорились и остановить производство кресел отказались.
— Ха-ха… Только я не понял… А что, главинженер завода сам решает, что производить? Над ним нет руководства отрасли, министерства там?
Эвада покачал головой:
— Есть, ну и что с того? Понимаешь, у нас многое не так, как у вас. Ты, вероятно, еще не добрался до тонкостей балларанского языка, потому вот тебе интересный факт: в нем нет слова «субординация». По той простой причине, что этим словом у нас нечего обозначать.
— Хренасе… и как вы живете без элементарного порядка?!!
— Ну как видишь, как-то пытаемся. Гоняем на монорельсах, летаем меж звездами, правим галактикой — стало быть, пытаемся успешно.
— О-хре-неть…
— Это еще не «охренеть», — усмехнулся Эвада, — «охренеть» будет попозже.
Квартирные вопросы
Кабинка начала замедляться и съехала с основной рельсы на посадочную ветку.
— Мы на месте.
Жилой район Ская, мягко говоря, разочаровал. Дома — несколько пирамидальные конструкции с наклонными стенами, правда, не бетонные, а из чего-то более продвинутого и гладкого, приземистые — и совсем без окон.
— Блин, в тюрьме и то окна есть, хоть кусочек неба да видно, — протянул Кирсан.
Эвада хмыкнул.
— Понимаешь, у нас нет тяги к созерцанию неба. Мы считаем, что на удаленной и не очень изученной планете окно — себе во вред. Нет, я полностью согласен, что пляжный домик на курорте должен иметь огромные окна, тут спору нет. Но зато конкретно эти здания имеют «черный» индекс устойчивости. Они не боятся землетрясений, цунами, оползней, лавин, извержений вулканов, аварий на химических комбинатах и способны выдержать ударную волну ядерного взрыва, произошедшего в непосредственной близости. А еще внутри полностью замкнутая экосистема и большие запасы провианта, так что на город может упасть десяток ядерных бомб, а число жертв будет исчисляться лишь парой тысяч. И просто кстати: ты несколько месяцев прожил в комнате без окон на корабле без окон. И ничего.