Эвада улыбнулся в ответ:
— Вообще-то, эта история — не откровение мудрого всезнающего пришельца. Так видят прошлое человечества земные же ученые, и эти знания доступны кому угодно. Но неграм проще кричать о расизме и требовать равноправия, которое им нечем оправдать, чем посидеть в библиотеке и осознать, что они — устаревший подвид, уступающий более новому подвиду. Но крики не помогут, и в будущем черную расу ждет упадок и ассимиляция, потому что для направленной селекции, призванной «догнать» белых, у них нет ни ума, ни мудрости, ни организации.
Кирсан подумал и нашел контраргумент.
— Ну вообще-то принцип равноправия в земных условиях — необходимость. Просто для того, чтобы противодействовать желанию одних уничтожить других, объявив их «низшими». Ну вот как был во время второй мировой войны. Евреи и славяне не хуже немцев — но немцы объявили их низшими и вперед, в крематории.
Эвада печально вздохнул:
— Верно. И в этом проявляется худшее, что есть в землянах. Чтоб тебе легче было понять… На орбите Плутона болтаются обломки Реликта — гигантского древнего беспилотного корабля, которые еще порой бороздят просторы галактики на досветовых скоростях и несут смерть всему, что окажется у них на пути. Тени былой чудовищной войны. Если б мы не перехватили и не уничтожили этот Реликт — вы бы не успели начать Вторую мировую. Командир соединения мог бы просто немножко «опоздать» — и привет, нет больше мерзкого пятна на нашей репутации. Но тогда он не был бы балларанцем. Если бы его офицеры согласились «опоздать» — они тоже не были бы балларанцами. Вы, земляне, видите в более высоком уровне развития право творить произвол над теми, кто ниже. Мы придерживаемся обратной точки зрения: наше положение самой развитой расы галактики обязывает нас помогать более убогим. В бою с Реликтом многие отдали свои жизни, защищая самую отвратительную для нас форму жизни — вас, мерзких, злобных, жадных, тупых, жестоких земляшек. Можешь ли ты, Скай, представить себе, как жертвуешь собой, защищая то, что ненавидишь больше всего? Мы смогли, но чтобы хотя бы понять это, тебе нужно стать таким, как мы. Поразмысли на досуге.
Как иногда заканчиваются отпуски
Подъем занял больше времени, чем планировалось: Итагаки, предельно ослабевший в борьбе с болезнью, несколько раз останавливался отдохнуть. Дать понести Леониду свой футляр с родовым мечом, из-за которого и получил свою кличку, он отказался.
— Я носил его при себе всю жизнь, — пояснил он, — и теперь донесу сам, всего-то ничего осталось. К тому же, тебе еще обратно топать, а мне уже нет.