— Какого черта⁈ — воскликнул Леонид. — Медмодуль, твою мать, ты его не долечил!!
— Процесс лечения закончен, — отозвался женским голосом на чистейшем английском искин медмодуля. — Небольшое остаточное количество крови все еще присутствует в легких, но целостность сосудов восстановлена, кровотечения нет. Пациент, вам требуется еще обезболивающее? У вас наблюдается пониженная реакция на обезболивающие препараты, предположительно, из-за долгого употребления.
— Кто это говорит? — завертел головой Итагаки.
— Искусственный интеллект медицинской капсулы, из которой вы только что выбрались.
— Вон тот серый ящик у стены, — показал пальцем Леонид. — Ты вообще как?
Японец вместо ответа потер грудь и с недоумением себя осмотрел:
— Болит, только… где швы?
— Подаю обезболивающее внутривенно, — сообщил медмодуль.
— Вау, вот так получше…
— Отключаю пациента от системы подачи медикаментов. Рекомендуется профилактическая проверка в течение двадцати часов, — сказал медмодуль и отключился.
— Значит, смотри какое дело, Синкай. Тебе внутрь залили пару миллиардов миниатюрных нанороботов, которые выпилили к чертям собачьим все лишнее. Из побочных явлений — если моча поменяет цвет, то это ничего страшного, наномашины отработанные выходят.
На лице Катаны появилось недоверчиво-удивленное выражение:
— Слушай, Леон, а где это такие технологии есть, и как ты-то к ним доступ получил?
Леонид вздохнул:
— А это правда так важно прямо сию секунду? Понимаешь, я предпочитаю возвращать долги той же монетой, которой получил, и, по счастливому стечению обстоятельств, оказался, так сказать, платежеспособным. Вот и все, это главное, как бы.
Итагаки молчал, наверное, минуту.
— Все никак не могу слова подобрать, — признался он. — Эмоции захлестывают… Это как жить пару месяцев, зная, что уже все, а потом… потом раз — и словно смертнику в последний момент приходит помилование… И снова куча лет впереди…
Леонид тяжело вздохнул.
— Тут есть одна проблемка. Медмодуль не может обнаруживать отдельные вредоносные клетки, и болезнь вернется через несколько месяцев…
Но посветлевшее лицо японца не изменилось.
— Несколько месяцев… Все равно спасибо тебе, Леон, и за них. Ты не представляешь себе, как это много — несколько месяцев… Столько всего можно успеть…
— Эм-м-м… Ты не так меня понял, Синкай. Я имею в виду, что ты проживешь не месяцы, а сколько тебе будет отпущено, может, и пятьдесят лет. Просто теперь ты зависим от этого вот медмодуля или другого такого же, который будет проводить профилактику каждые несколько месяцев…
— И… где их искать? Где мы вообще находимся?