Итагаки сразу же, как того требуют правила вежливости, ответил ей по-японски, женщина поблагодарила его на английском и вышла, двинувшись в сторону рубки.
— По-моему, у нее не было такого обруча, как у тебя, — сказал Катана, — но она замечательно говорит по-японски…
— По-моему, на корабле нет других живых существ, кроме нас и Касса. И его мать говорила по-английски. Ты видел пожилого сссла с оттопыренными ушами?
— Ну да, и мне показалось, что это женщина!
— У женщин сссла действительно оттопыренные уши… Она спросила у тебя, где ее сын?
— Да!
— Забавно… Мы видели одно и то же, и слышали одно и то же, но на разных языках… Чудны дела твои, господи…
— Погоди, Леон. Она открыла дверь когда входила и когда выходила! Призраки не могут двери открывать!
Прошу прощения, сэр. Я не фиксировал третьего лица в этом помещении, и дверь не открывалась, а ваш товарищ говорил в пустоту. Желаете посмотреть запись?
— Верю… Синкай, мой искин говорит, что никого тут не было и дверь не открывалась. А я говорю еще, что тут нет никакого другого сссла, кроме Касса.
— Хм… А ты видел когда-нибудь мать Касса?
— Нет, никогда.
— Даже на фото?
— Даже на фото не видел.
Японец задумался.
— Тогда, — сказал он, — надо описать Кассу то, что мы видели. Если окажется, что иллюзия действительно выглядела, как его мать — то возникает вопрос, откуда подпространство узнало внешность матери твоего напарника, ведь мы-то ее не видели…
— Если ты хочешь сказать, что иллюзия создается путем, так сказать, чтения мыслей и памяти — то образ матери Касса был взят из головы Касса. Логично же.
— Логично. Но тогда мы получаем опровержение слов Касса о подпространстве. Ведь факт взятия образа из его головы и показа его нам — объективный факт, и неважно, глазами мы его видели или нам оно внушилось прямо в зрительные центры мозга. Факт влияния подпространства на нашу реальность доказан.
Леонид пожал плечами и захрустел оберткой нового пакета:
— Одно уточнение: мы не в нашей реальности. Мы в условно-реальном канале, находящемся в нигде. Я подозреваю, что куча вопросов о подпространстве никогда не будет иметь иного ответа, кроме «потому что подпространство».
* * *
Несколько дней Скай усиленно осваивал «Игру» и свое рабочее место, научился манипулировать интерфейсом на базовом уровне и принялся изучать модели поведения и настройки. Прогресс давался нелегко: восемь часов в сутки просто минимум, а в среднем десять.
— Я чувствую себя как Паганини, которому приходится играть одновременно на трех роялях, — сказал он Эваде как-то раз.
— Паганини был скрипачом, — уточнил Эвада.