И только с восходом солнца, когда исчезают все следы демонов, он наконец отступает. Отталкивается от скалы и спрыгивает вниз. Я приземляюсь перед ним, и ноги едва не подкашиваются от усталости.
Лес превратился в бойню. С деревьев свисают лоскуты кожи. Земля залита кровью. Я падаю на колени, и меня выворачивает.
Когда наконец снова поднимаю взгляд, он просто смотрит на меня. Капюшон и маска скрывают всё. Но мне кажется, если бы я увидела его лицо, оно было бы таким же гладким и безжизненным, как та скала, за которую мы цеплялись всю ночь.
Я поднимаюсь на ноги и, спотыкаясь, подхожу к нему. Тычу пальцем ему в грудь и говорю каждой расплавленной частицей своей души:
— Я ненавижу тебя, Харлан Рейкер.
Несколько секунд он просто смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд опускается к пальцу, упирающемуся ему в грудь, а потом снова поднимается ко мне.
— Хорошо, — наконец произносит он.
И разворачивается обратно к тропе.
Но я, блять, ещё не закончила.
Я и сама не понимаю, о чём думаю. Может, просто хочу наконец оставить царапину на этой безупречной броне. Может, хочу доказать ему, что он такой же уязвимый, как и все мы.
Ослеплённая слезами и яростью, я выдёргиваю меч так быстро, как он меня учил, — и швыряю клинок ему в спину.
И я попала бы.
Если бы он не выхватил свой меч ещё быстрее. Клинок вылетает из его пальцев, взмывает в воздух…
И в следующее мгновение он ловит клинок за спиной, идеально блокируя мой удар, даже не обернувшись. А затем тут же убирает меч обратно в ножны.
Дерьмо.
Он резко разворачивается и уже в следующую секунду оказывается прямо передо мной.Разъярённый .
— Ты ненавидишь меня? — спрашивает он, буквально выплёвывая слова.
—Да , — отвечаю я, вставая в стойку.
В ту самую, которую он помог мне отточить.
— Докажи.
И его меч несется прямо к моей шее.
Я вскидываю свой клинок, блокируя удар. Сила столкновения почти выбивает оружие у меня из рук — почти. Я разворачиваюсь и снова бросаюсь вперёд, раз за разом сталкивая свой клинок с его, выплёскивая в каждый ударярость , боль и горе. И несколько мгновений он просто принимает всё это на себя.
А затем он начинает отвечать ударом на удар. Жёстче. С каждым новым выпадом вынуждая меня отступать всё дальше, пока я не стискиваю челюсти от того, насколько тяжёлыми становятся его атаки.
Наши клинки сталкиваются снова и снова, и этот звон отдаётся у меня в зубах, прокатывается по крови, дрожью спускается вдоль позвоночника.
Рейкер даже не использует и доли своей силы. И всё равно этого почти хватает, чтобы поставить меня на колени.
Очередной удар сотрясает всё тело. Вспотевшие ладони едва удерживают рукоять. Воздух вырывается изо рта под напором его силы.