Я в ужасе распахиваю глаза, глядя, как по его шее стекает алая кровь.

— Вот, — произносит он. — Память о моей слабости.

А затем отпускает мою руку.

Я отшатываюсь назад. Его кровь остаётся на моём клинке.

Зрелище, которое я, блять, никогда не думала увидеть.

Я открываю рот. Снова закрываю. До сих пор не веря, что сумела его превзойти. И что он позволил моему мечуоставить на себе след.

— Молодец, Арис, — говорит он, проходя мимо меня и даже не пытаясь стереть кровь с шеи.

Поединки становятся ежедневными.

Я больше ни разу не подбираюсь к победе так близко. Но лишь потому, что теперь он сражается всерьёз, наконец увидев во мне достойного противника.

Даже не подозревая об этом, он тренирует меня для битвы с богами. Именно поэтому меня не раздражает эта задержка в пути — те несколько часов, которые мы каждый день тратим, выплёскивая всю свою злость друг на друга через клинки.

После одной из таких тренировок я снова показываю ему карту, и вместе мы решаем идти на север, полностью обогнув пустыню. Это добавит к путешествию ещё несколько дней, но я лучше проведу их среди лесов, полных ягод, грибов и дичи, чем посреди бесконечного моря песка.

Благодаря звёздному свету теперь мы можем идти гораздо дольше, чем раньше. Спим только тогда, когда уже действительно необходимо. И вместо старых кошмаров ко мне приходят новые. Я слышу крики бессмертных. Тех самых, которых мы бросили.

Я смотрю на Рейкера — и вижу безжалостность.

Но ещё я вижу рыцаря, который нёс меня на руках, пока я не проснулась. Который с того дня, как я оставила на нём шрам, тренирует меня каждый день — будто хочет, чтобы однажды я смогла сделать это снова.

Я больше не убираю волосы наверх. Теперь заплетаю две косы по бокам, соединяя их в одну длинную за спиной, и ночью накрываю ею глаза, чтобы хоть как-то спать со светящимся ожерельем на шее.

Но сегодня я просто лежу и смотрю на звёзды. Судя по карте, мы почти добрались до края леса. Почти добрались до Земель Богов.

Именно этого я и хотела. Именно ради этого сюда пришла.

Но почему-то мысли заняты совсем другим — всем тем, чего я уже никогда не увижу, если встреча с богами закончится моей смертью.

— Я никогда не видела море, — тихо говорю я, не отрывая взгляда от неба.

Я даже не знаю, бодрствует ли ещё Рейкер. Мы сидим здесь уже больше часа.

Он не отвечает. Ну конечно.

И всё же я переворачиваюсь на бок лицом к нему.

— А ты видел?

Капюшон всё ещё поднят. Маска тоже на месте. Я уже привыкла разговаривать с куском ткани и металла, но внутри всё сильнее растёт странное желание увидеть его лицо. Понять, действительно ли он тот монстр, которым пытается казаться.