— Доброе утро, — сказала она, садясь за стол.

— Доброе утро. Сегодня мы идём на рынок, — напомнил я. — Только сначала я немного потренируюсь.

Она улыбнулась, но ничего не сказала. Мы быстро позавтракали, я убрал со стола.

На улице вдохнул свежий воздух, по влажной траве дошел до деревянной перекладины. Хват крепкий: ладонь скользнула по отшлифованному дереву.

Правая рука крепко держится за перекладину, левая — прижата к груди. Медленно подтягиваюсь, чувствуя, как напрягается каждая мышца. Лопатки сходятся, сердце колотится быстрее. Раз. Два. Три… Смог сделать тринадцать и опустился вниз, чтобы сменить руку. Теперь левая. Лёд в груди будто бы начинает трескаться от этих усилий, или мне кажется?

После нескольких подходов перехожу к следующему упражнению. Отжимания. Нагрузка уходит в плечи и грудь. Опускаюсь медленно, контролируя каждое движение, а затем выпрямляю дрожащие руки. Раз… два… три… Дыхание становится глубже. С каждым повтором чувствую, как тепло разливается по телу.

Когда я закончил тренировку, тело горело от напряжения, а дыхание ещё некоторое время оставалось учащённым и глубоким. Но на сердце стало чуть легче. Похоже, лед действительно отступает. Хотя выходит логично — медитацией ты набираешь энергию, а тренировками — поглощаешь.

— Китт, ты готов?

— Да, иду!

Рынок полнился гомоном присущим этому месту с утра и до вечера. Торговцы неустанно расхваливали свои товары, им помогали дети, работающие здесь за корку хлеба и медную монету — звонкими голосами зазывали прохожих.

Мы с матерью обошли несколько рядов с продуктами, купили свежих овощей и фруктов. Но главной целью были вещи. Мать по привычке, или не желая тратиться, все время пыталась выбрать что-нибудь серое или тёмное, что-то простое и незаметное.

— Нет, мам, — остановил я её у одного из прилавков. — Лучше возьми яркое. Хватит уже этой серости.

Она посмотрела на меня с доброй улыбкой и пожала плечами.

— Мне всегда нравились простые платья, в которых нет ничего лишнего или вызывающего.

— Но разве наличие ярких цветов — это лишнее? — удивился я. — Давай, покажи, что тебе нравится, но не из дешёвого.

Мать огляделась и указала на один из нарядов в дальнем углу лавки. Платье из плотной ткани, с широким поясом. Без вычурных узоров, но хорошо сшитое. Пусть я и не разбирался в женской моде, мне показалось, что сшито оно со вкусом.

— Сколько? — обратился я к торговцу, указывая на платье. Тот выглядел сонным — сидел за небольшим столиком и медленно потягивал чай с блюдца.

— Серебряный, — лениво бросил он, окинув меня беглым взглядом.