— А какие из духов самые безопасные?
Кира усмехнулась и пожала плечами.
— Самых безопасных ты даже не заметишь, потому что они не охотятся за людьми. Просто существуют рядом. Но если говорить о тех, кто всё-таки может тебя заметить… Ну… есть нежить.
Она сделала паузу, словно решая, стоит ли рассказывать дальше.
— В горах много народу погибает. Кто-то замерзает, кто-то падает в пропасть, кого-то звери разрывают. И чем страшнее смерть, чем больше страданий человек пережил перед смертью, тем больше шансов, что он переродится в Цзянши.
— Цзянши? — переспросил я.
— Да. Это ожившие мертвецы. Выглядят по-разному: иногда как скелеты, иногда как целые трупы. Они очень сильные и выносливые. Если начнёшь убегать от такого — обязательно догонит.
Я невольно поёжился.
— И как тогда с ними справляться?
Кира пожала плечами.
— Ждешь совета от лучницы? Я могу только сказать: держи под рукой лук. Но если ты надеешься на какой-то секрет… — она покачала головой. — Тут всё просто: не попадайся им на глаза. В целом, вряд ли на горе найдется существо, которое ты одолеешь. Без обид.
Она снова повернулась к огню и задумчиво уставилась в пламя.
— Кстати, а много времени уходит, чтобы овладеть оружием?
— На меч требуется пара лет, если ты талантлив, — ответил Барт. — И то, любой мастер или человек выше рангом зарубит тебя, проходя мимо. На лук нужно меньше времени — около года тренировок, и ты не просто сможешь выпускать стрелу в сторону «воображаемой толпы цзянши», но и сносно стрелять. Мой тебе совет — начни тренировки, пусть даже с шестом, если на нормальное оружие не хватает. А теперь заканчиваем с вопросами. Всем — отбой! Сопляк дежурит первую вахту.
Глава 12
Я очнулся от легких пинков по подошвам своих сапог. Открываю глаза и вижу Барта. На заросшем лице здоровяка — привычное недовольное выражение.
— Подъём, сопляк, — буркнул он, но уже без прежнего яда в интонации.
Я приподнялся на локтях, чувствуя, как тело отзывается тупой болью. Мышцы затекли, как у старика — медленно сел, принялся разминать и растирать замерзшие руки. Сонливость всё ещё цепко держала меня: глаза слипались, мысли путались.
— Тебе самому это не надоело? — хриплю я простуженно, пытаясь хоть как-то выразить своё раздражение. Барт лишь отмахивается:
— Посмотри на лежанку.
Я медленно поднялся, ощущая, как застывшие мышцы протестуют против каждого движения. Повернув голову, я взглянул на место, где спал.
На лапнике, который служил мне постелью этой ночью, тонким слоем блестел иней, обходя силуэт в форме человеческого тела. То есть, холод шел от меня?