Теперь пришло время для моей второй тренировки. Обычно я добирался до холма прямо по главной улице, но данное матери обещание не ввязываться в драки заставило меня, стиснув зубы, пойти обходным путём.

Этот путь мне совсем не нравился: через ветхие деревянные заборы, сквозь чужие ограды и огороды, по тесным городским переулкам с отвратительным запахом того, что мне никогда не хотелось чуять. Да, здесь вряд ли меня увидит шайка Асуры.

Только вот понимание того, что я, взрослый мужчина, прячусь от детей, наполняло меня стыдом. Но избивать детей (или — получать люлей от толпы) было бы столь же постыдно. У Китта хотя бы было достойное оправдание для драк — когда парнишка дрался, он учился у сопляков приёмам, которыми они его избивали. А потом, по вечерам, отрабатывал их на воздухе. У него эти приёмы выходили неуклюжими и неправильными. Но других наставников паренек привлечь не мог.

Наконец я приблизился к цели — большому холму у внешней стены города. Ранним утром здесь не было людей, но в полдень это место заполняла толпа. Люди любили сюда приходить медитировать.

Ступени на холм были отполированы настолько, что в центре они оказались на сантиметр ниже, чем по бокам. Тысячи людей за несколько десятилетий, шоркая обувью и босыми ногами, сточили камень на этих ступенях.

Поднявшись наверх, я осмотрел выложенный камнями круг. Камни поменьше образовывали в кругу странный узор. Кто-то давным-давно заботливо подогнал эти разноцветные камешки друг к другу так плотно, что между ними нельзя было вставить даже монетку. Не то чтобы у меня была монетка, чтобы это проверить — просто слышал от людей постарше.

Я сел посреди узора на камнях. Скрестив ноги, закрыл глаза и стал готовиться к тренировке.

Между всеми жителями нашего квартала ходили слухи, что этот рунный узор помогает впитывать духовную энергию. Другие слухи гласили, что кто-то из практиков, придумав название дальнейшей стадии, заметил: на этом месте лучше медитируется и можно впитать больше духовной энергии.

Я не мог сказать, правда ли это. Но люди шли сюда и занимались саморазвитием. К слову, в городе было полно других, более удачных для медитации мест. Например, кто-то рассказывал, что в Школе Небесного Гнева есть стела с выбитыми на ней тысячами рун. Говорили, что эти руны притягивают духовную энергию и позволяют практикам поглощать её.

Некоторые утверждали, что там энергия настолько густая и плотная, что её можно увидеть. А кто-то со смехом добавлял, что её можно даже нарезать или подвесить на неё топор.

К сожалению, эту стелу Китт ни разу не видел, и не мог удостовериться в правдивости или надуманности этих слухов. Я тоже вряд ли когда-нибудь увижу её вблизи. У меня нет такого ослепительного таланта, как у Апелиуса — жившего тысячи лет назад легендарного практика, которому мастера сект и школ падали в ноги и умоляли учиться у них.