Я кивнул, обдумывая его слова. Но разговор на этом не закончился — у меня был еще один вопрос, более личный.

— Есть еще кое-что. Мне нужна ваша помощь.

Травник прищурился и склонил голову набок.

— Помощь? Ну, выкладывай.

— У меня конфликт с одним человеком. Я знаю, как его остановить, но… мне нужно ваше мнение. И содействие.

Он нахмурился, но ничего не сказал, давая понять, что слушает. Я рассказал ему о том, что происходит между мной и Асурой и дома у парня. Потом изложил свой план.

Когда я закончил говорить, травник задумчиво потер подбородок.

— Просто показаться ему вдвоем и поговорить? Ты уверен, что это сработает? — наконец спросил он.

Пожимаю плечами:

— Не совсем показаться и поговорить… Но да. Бить лицо или давить на страхи никогда не поздно. Но пока можно попробовать решить проблему иначе.

Травник посмотрел на меня, покачал головой и тихо хмыкнул:

— Интересный ты парень… Ладно. Давай попробуем.

* * *

Не мог нарадоваться новой добротной обувке. Тяжелые каблуки стучали по мостовой, когда я быстрым шагом миновал прохладный сумрачный переулок.

Асура вышел мне навстречу, и на этот раз парень сам не ожидал встречи.

Мы столкнулись на оживлённой площади, забитой ремесленными лавками и толпами снующих горожан. Здесь мне ничего не угрожает, потому что нарушение общественного порядка в таких местах, пожалуй, должно пугать его на уровне тирана-отца, который и всыплет ему, если сына поймают стражники за драку.

Асура вздрогнул, как будто увидел привидение, но тут же собрался, пытаясь сохранить остатки достоинства. Его глаза забегали, будто в поиске пути к отступлению, но он быстро взял себя в руки. Ему ли беспокоиться?

— Чего хотел? — бросил он, скрестив руки на груди.

Мимо меня, будто вокруг было мало места, пронёсся какой-то мальчонка с бумажным свёртком: зацепил меня за руку, извинился на ходу и побежал дальше. Я сразу коснулся пальцами кошеля, проверяя, не спер ли его мальчишка, поправил рукав, не отводя взгляда от Асуры.

— Ты всегда такой вежливый без своих прихвостней? — спросил я без тени насмешки.

Асура напрягся, его челюсть дёрнулась, как будто он захотел что-то сказать, но не решился.

— Что случилось с твоей самоуверенностью? — снова надавил я вопросом.

Нас разделяло не больше трех шагов. Мысленно я пытался выстроить тактику дальнейшего общения с ним.

Говорить, мол, я знаю, как ему плохо — так себе идея. Асура озлобится ещё больше, почувствует себя слабым, да ещё и наедине с тем, кого сам всегда считал слабаком.

Идти на мировую и протягивать руку тоже бесполезно. Даже если я пообещаю ему и всем его прихвостням рабочие способы честного заработка — подумает, что у меня много денег и будет искать способ их выбить. Идея для кого-то более наивного, чем я.